Сказать по правде полностью

– Я считаю, очень круто, что ты туда пошла, – говорит он, не понимая. – Я и не знал, что тебе такое нравится. Люди в школе практически всегда отказываются пробовать новое. Мне кажется, это замечательно, что ты не такая.

Наверное, это комплимент.

– Эм, спасибо?

– Слушай, – он решительно закрывает учебник по высшей математике, – хочешь сделать перерыв? – Судя по тому, как разученно прозвучал вопрос, у меня возникает ощущение, что он с самого начала это планировал. – Можем посмотреть «Шерлока».

– Нет, – сразу отвечаю я. Я совершенно не в состоянии смотреть на актера, который обладает значительным сходством с одним разработчиком компьютерных игр. Я изо всех сил пытаюсь не думать о произошедшем сегодня.

Эндрю шире раскрывает глаза, и я замечаю, как резко отказала ему.

– Я просто не могу сейчас позволить себе перерыв, – торопливо добавляю я. – Я ужасно отстаю. Давай на следующей неделе?

Он удовлетворенно кивает. Я возвращаюсь к «Укрощению строптивой»; мои мысли мечутся туда-сюда. «Что со мной не так?»

Несколько недель назад я бы ухватилась за возможность заниматься чем угодно вместе с Эндрю. Сейчас же я в недоумении, мысли спутаны, а он изо всех сил пытается сблизиться. Он прямо передо мной, но я застряла в ловушке собственной головы, переживая из-за поцелуя с Бренданом и его последствий. Он все испортил.

Нет, я все испортила.

На следующий день все иначе.

В коридорах я ловлю на себе взгляды и слышу шепотки украдкой. Несколько слов повторяется: «Брендан, кабинет информатики». По дороге к своему шкафчику я прохожу мимо группы девчонок, и они взрываются приглушенным хихиканьем.

На этике Морган посылает мне боязливый взгляд, и я не знаю, как его интерпретировать. Наверное, это лучше, чем вчерашний полный мораторий на эсэмэски. А вот с Эль мне не везет. Когда я пытаюсь перехватить ее между уроками, она целенаправленно меня игнорирует. Мне пришлось прикусить щеку, чтобы не окликнуть ее в коридоре. Не знаю, прошла бы она мимо в этом случае.

Я понимаю, что обидела ее вчера, но несмотря на раскаяние, ощущаю новый поток обиды. Почему я должна извиняться первой? Она тоже меня задела.

Перед кабинетом литературы, отставая от нее на несколько шагов, я слышу, как слева кто-то преувеличенно громко чмокает. Это, несомненно, предназначается мне. Я готова пропустить это мимо ушей, как все остальные сегодняшние шутки, касающиеся Брендана, – но на этот раз вижу, как Эль пренебрежительно усмехается.

Это последняя капля. Больше я не позволю ей меня игнорировать.

– Что-что? – говорю я, догоняя ее в дверях, пока все проходят к своим партам, раскладывают вещи и читают план урока. – Ты что-то хочешь мне сказать?

Она окидывает меня холодным взглядом и безразлично пожимает плечами.

– Ничего.

Я преграждаю ей дорогу.

– Раньше ты никогда не скрывала своего мнения. Зачем теперь начинать?

Сердце у меня стучит так, что становится больно. Я знаю: что бы она ни сказала в ответ, будет неприятно. Но это лучше, чем ничего. Это докажет, что я ей небезразлична.

– Ладно, – натянуто говорит она, понизив голос, чтобы нас не подслушали. – Будь по-твоему. Я считаю то, что ты вчера сделала, отвратительным. Я помню, что Би-Би был в твоем списке, и мне мерзко думать, что ты решила использовать свое тело для достижения этой цели. Два месяца назад ты даже от свиданий отказывалась. И смотри, как далеко продвинулась с тех пор.

Несмотря на то, что мы поссорились, я не предполагала, что Эль способна так обо мне думать. Я замираю в дверях, и этого оказывается достаточно, чтобы с одним последним испепеляющим взглядом она прошла в класс.

Взяв себя в руки, я иду следом. Последнее слово за ней не останется.

Но прежде чем я успеваю ответить, раздается звонок, останавливая меня на полпути к Эль. Стиснув зубы, я отступаю на свое место, пока Ковальски выходит к доске.

– Я хочу обсудить финал пьесы, – говорит она. – А именно, финальный монолог Катарины. Полагаю, что у многих из вас эта речь вызвала бурные чувства, – ее взгляд падает на Эль, – и ради разнообразия я предлагаю вам разбиться на пары и обсудить свои мысли, прежде чем вернуться к общей беседе.

Я вскидываю руку, не дожидаясь, пока Ковальски меня вызовет.

– Мы с Эль хотим быть партнерами, – без колебаний говорю я, краем глаза замечая, как Эль поднимает брови.

– Ладно, Кэмерон, – удивленно говорит Ковальски. – Остальные могут выбрать себе партнера, не информируя весь класс.

Раздаются смешки, но я не забочусь о том, чтобы устыдиться. Идеально. Эль либо слишком растеряна, чтобы протестовать, либо не хочет объясняться с Ковальски.

Я собираю вещи и перебираюсь на соседнюю от нее парту. Она упорно не поворачивает ко мне напряженного и яростного лица. Не отступая, я смотрю прямо на нее, доставая свой том «Укрощения строптивой».

Я собираюсь заговорить, но Эль меня опережает.

– Анна, – окликает она, – нас нечетное количество в классе. Иди работать с нами!