– Папа, – сказала Петра, осторожно прикасаясь к его руке. – Что ты можешь сказать об убийстве Пальме? Говорят, что его убили – но ведь есть другие версии, не так ли?
– Премьер-министр Пальме? Следствию надо было сразу отбросить версию об убийстве.
Глядя на меня, он размахивал указательным пальцем.
– Премьер-министр Пальме взял себе новое имя. Думаю, он сейчас живет в Рио. Со своей любовницей. Но никто точно не знает, где он скрывается. Эти идиоты не сумели провести простейшего расследования. А ты, моя дорогая, – ты кто такая?
Он смотрел на меня, прищурившись. Свен Нильссон никогда меня раньше не видел. Я для него чужой человек.
Петра Нильссон наблюдала за моей реакцией со смесью торжества и сожаления.
Я подошла и опустилась на корточки перед ее отцом.
– Меня зовут Стелла, мы встречались много лет назад. Вы вели расследование по поводу исчезновения моей дочери Алисы.
Я взяла его руку и осторожно погладила, всей душой призывая его вспомнить. Помочь мне. Просветлеть хоть на секунду.
– Алиса, Алиса, Алиса, – забормотал он. – Как же, я тебя помню.
Во мне вновь проснулась надежда. Свен Нильссон подался вперед и жестом попросил меня приблизиться. Игнорируя запах мочи, я придвинулась ближе.
Свен Нильссон прошептал:
– Алиса Бабс, Алиса Тимандер, Алиса в стране чудес, которая пропала, но нашлась, выросла, потом уменьшилась. Кроличья нора, он всегда торопится.
Он продолжал что-то бессвязно бормотать. Внутри у меня все опустилось, словно упал камень. Я встала, попросила его дочь извинить меня за вторжение. Она проводила меня в прихожую и позвала социального работника, чтобы та присмотрела за отцом.
– Да-да, он обожает рыться в «старых делах», – сказала Петра. – Очень сожалею. Я была бы рада, если бы он мог вам помочь.
Мы направились к входной двери. Свен продолжал что-то бормотать себе под нос. Я остановилась и прислушалась.
– Маленькая девочка пропала, ее так и не нашли. Камни, камни, среди камней она нашла покой. Что-то там было, что-то точно было. Тот, который знал, был пьян в стельку. Хотел сказать, да не смог.
Женщина в комнате сказала ему: «Тсс!»
Я запахнула кардиган и уже повернулась, чтобы уйти, когда он закричал мне вслед:
– Стелла! Стелла Юханссон! Он собирался все рассказать. Но внезапно умер. Такая внезапная смерть. Так и не успел.
Я взглянула на Петру Нильссон. Она подняла глаза к потолку, открыла дверь и выпустила меня наружу.
Скоро я буду в Стокгольме. У Изабеллы. Слава богу, уже скоро. Терпеть не могу ездить на поезде. Ненавижу. Никогда не знаешь, кто окажется рядом. И всегда не везет – то слишком разговорчивые попадаются, у которых по любому поводу есть свое мнение, то слишком громко чавкают, то рассядутся, занимая два сиденья. И как вагон может быть настолько переполнен в среду, посреди недели? Ужасная поездка. Но машина то и дело ломается, и еще хуже было бы застрять у дороги. Пришлось отдать ее в мастерскую. Надеюсь, эти обманщики не собираются выманить у меня последние деньги.
Почему этот мальчик, сидящий напротив меня, орет во весь голос? Ужасные родители пошли. Они превращают своих детей в монстров. Позволяют им бегать, кричать, мешать остальным, вести себя неизвестно как. Никакого воспитания. Никакого уважения к окружающим или хотя бы здравого смысла.
В очередной раз я бросила сердитый взгляд на его мамашу. Она ничего не заметила. Ей до лампочки. Мальчишка пинал ногами мою сумку, а мамаша делала вид, что не замечает этого. В конце концов я решила взять дело в свои руки, схватила его за ногу и сделала ему замечание. Мальчишка начал реветь, мамаша пришла в ужас. Она смотрела на меня так, словно это я в чем-то виновата. Такое ощущение, что взрослым вообще ни во что нельзя вмешиваться. Пусть все творят, что хотят.
Я взяла свою сумку, встала и прошла в соседний вагон, где села на свободное место. Ехать оставалось совсем недолго.
Изабелле я не рассказала, что приеду к ней. Она наверняка попыталась бы мне помешать. Собственно, я собиралась выехать еще вчера, но пришлось выйти на работу. Даже не знаю, дома она или нет. В худшем случае мне придется подождать в торговом центре, пока она не вернется домой. Я просила ее оставить мне запасной ключ от квартиры. Пока моя просьба не выполнена. Сейчас мы должны это решить.
Если бы мне это удалось, я хотела бы узнать ее расписание. Понять, как проходит ее день. Не уверена, что она доросла до самостоятельной жизни. Наверняка ей может понадобиться помощь старушки-мамы.
Поезд подошел к центральному вокзалу Стокгольма. Я дождалась, пока все выйдут, прежде чем подняться с места. Ужасный мальчик со своей не менее ужасной мамой брел по перрону. Наши глаза встретились, и она скорчила мне противную рожу. Я спустилась по высоким ступеням и попала в здание вокзала. Тут всегда так много народу. Голос из репродуктора сообщал о задержке поездов, вокруг раздавался людской смех, людские разговоры, людские выкрики. В нос мне со всех сторон ударили разнообразные запахи – кофе, пиццы, свежих булочек, духов, пота.
