Скажи полностью

А он – нет. Он просто сидел, всматриваясь в сообщение и не понимая, как так. Как оно произошло так? Ниточки в голове не соединялись, и паззлы не складывались. Потому что ну нет! Не может быть такого.

Потом он попытался себя успокоить. И разрывающееся внутри сердце тоже.

Банальными фразами, всплывающими моментально, быстро, но так шатко и беспочвенно. Неустойчивыми, мнимыми и эфемерными до холодеющей в венах крови.

Они ведь всё равно увидятся – когда-нибудь обязательно. Например, в следующем году. На уроках уж точно. Они ведь сидят вместе. И там между ними нет чёртовой двери, за которой она бы смогла спрятаться от него.

Это помогло ровно на минуту. А затем эта мерзко-фальшивая пародия на облегчение прошла. Так резко, будто её одним разом кто-то вымел, выдул. Наверное, просто пришло осознание, потому что Егор вдруг вскочил на ноги, готовый… что? Кинуться к ней? За ней? Хорошо, а куда?

Куда она вообще…

В смысле, она уехала?

Понимание этого будто толкнуло в грудь, и Егор снова осел на краешек кровати, стеклянным пустым взглядом глядя сквозь экран. Сквозь буквы, которые теперь расплывались. Соображая, анализируя почти лихорадочно.

Не может. Быть.

Куда она уехала? Зачем? К кому?

Когда в ладонь толкнулась слабая вибрация, а от стен снова отскочил тихий звон нового сообщения, глаза молнией вперились в экран. Диана просила встретиться в кофейне в девять.

Сердце сжалось.

Егор быстро напечатал ответ, и ему осталось только дождаться момента, когда он должен был выйти из дома и направиться к указанной в сообщении кофейне. Той самой. А ещё это означало, что он должен будет, спускаясь, пройти мимо её квартиры. И двери, которую ему так и не открыли. О которую он стесал все кулаки. И, кажется, которая впитала в себя его отчаянные мольбы и три тонких всхлипа, что оглушили в тишине по ту сторону.

Однако дождаться указанного часа было до невозможности трудно, почти невыносимо. Наверное, поэтому он пришёл на двадцать минут раньше. Зашёл в светлое и тёплое помещение, игнорируя сжимающиеся внутренности, удивлённо замечая знакомые уставшие лица в самом дальнем углу у широкого окна. Подошёл, даже не сняв пальто, разом ловя на своём лице сразу два поблёкших, утомлённых взгляда. Уселся напротив.

И Диана тянуть не стала. Телефон с сообщением уже через пару секунд был у него в руках.

И жгучая боль где-то глубоко-глубоко внутри. От незнания и осознания одновременно – он виноват. Он так виноват перед ней. Какой же он мудак.

Какой же ты мудак, Рембез.

Егор вздохнул, закусывая щёку изнутри и сплетая перед собой пальцы на столе. Телефон перекочевал обратно к хозяйке, которая тут же убрала его в задний карман джинсов. Наверное, на автомате, но Егору не хотелось задумываться.

– Это полный…

– Да, он самый, – перебил Киричук, подхватывая его фразу, кивнув и приподнимая брови.

Егор бросил тяжёлый взгляд на друга, который сидел, гипнотизируя гладкую поверхность стола. Слегка отрешённо. Они предусмотрительно сняли верхнюю одежду, и это единственное, что заставило шевельнуться. Только ради того, чтобы стянуть собственное пальто и положить его рядом с собой на рыжую обивку жёсткой мебели с высокой спинкой, потому что не нашёл в себе сил подняться и дойти до ближайшей вешалки.

Будто ненароком глянул на девушку, что тоже смотрела прямо на него. Напряжённо и устало. Глаза были слегка покрасневшие, словно бы она тоже мало спала. А может, из-за раннего подъёма.

Егору показалось, что он уловил в тёмно-синем взгляде, поблёскивающем от сероватого света, струящегося из широкого окна, кое-что ещё, кроме этой катастрофической усталости. Диана словно бы ждала, пока он начнёт. Скажет что-то, примется объяснять, рассказывать.

Выжидающее выражение бледного лица.

И через пару секунд осознал, что ему не показалось.

Ведь Егор так ничего и не объяснил, когда они в пятницу завезли ему его верхнюю одежду, которую он оставил в школе, сразу же рванув за Мариной. Он как раз только поднялся к себе после бесполезных попыток докричаться до неё и вломиться к ней в квартиру. На негнущихся ногах, кусая щёку изнутри, сжимая руки в кулаки, судорожно размышляя, что делать. Что теперь делать.

Что теперь делать, когда рухнул весь мир? Разве что рухнуть самому.

Но не прошло и минуты, как во входную дверь негромко постучали. Он даже не успел опуститься на диван в своей комнате. Сердце подпрыгнуло в кульбите, он волчком развернулся и помчался обратно в коридор, трясущимися пальцами хватаясь за дверную ручку и дёргая её вниз.

Вдруг она, вдруг она поднялась к нему, вдругвдругвдруг… Вдруг поняла, что это ошибка, вдруг решила сама поговорить, вдруг сейчас всё наладится.

Но в следующее мгновение взгляд упёрся в давно знакомые взволнованные лица напротив. И короткий выдох, что вырвался из глотки, утонул в помещении лестничного марша, прохладный воздух которого ударил по открытой коже. Егор опустил голову, сжимая пальцы на ручке, а через мгновение уже выпрямился и сделал шаг назад, впуская друзей.