Цепочка рассказа начала складываться в голове, и Егор уже открыл рот, чтобы начать, как вдруг подошедший официант сбил мысль, что лежала на самом кончике языка.
– Ваш латте и ваш эспрессо, – парень поставил два высоких стакана перед Дианой с Пашей. Последний вежливо кивнул, а девушка тихо поблагодарила, тут же обхватывая цилиндр посуды маленькими ладонями. Затем парнишка обратился к Егору, слегка приподнимая брови и натягивая дежурную улыбку. – Вам что-нибудь?
– Эспрессо, пожалуйста, – недолго думая, ответил он, и официант тут же удалился.
Кофе был хорошей идеей, чтобы хоть немного собрать мысли в кучу. Чтобы снова почувствовать себя человеком после двухдневного бодрствования. Наверное, по его лицу было очень хорошо заметно, что ему нужен какой-нибудь крепкий напиток.
Может, даже не только тот, что содержал в своём составе кофеин.
– Ну, так что? – вернулась к разговору Диана, помешивая ложечкой сахар в своём стакане.
Паша тоже приготовился внимать, отстраняясь от спинки дивана и отпивая немного эспрессо.
– Мы встречались несколько месяцев, когда я жил в том городе. И расстались перед самым моим отъездом. И даже не из-за самого отъезда как такового, а просто потому что я её не любил. И этот союз был только в тягость. И мне, и ей, хоть она этого и не понимала. Она долго не могла меня отпустить. Истерики, слёзы. В итоге всё прекратилось, конечно. Она перестала давать о себе знать, о чём я, собственно, и просил её. Я специально подчеркнул при нашем последнем с ней разговоре, что это
– В декабре? – переспросила Диана, грея в руках стакан с горячим напитком. От него поднимались завихрения пара, которые тут же таяли, растворяясь в воздухе.
– Она позвонила мне в начале декабря. Мы тогда сидели с Мариной в этой кофейне. Я не ответил, она не перезвонила сразу, поэтому я предположил, что она могла ошибиться контактом и звонок случайный.
– Но?.. – проницательная Лисовская в своём духе.
Они с Киричуком слушали внимательно и заинтересованно, вглядываясь во все глаза. Было как-то странно выкладывать все карты на стол так запросто, одним разом.
– Но она перезвонила через несколько дней. Вечером того дня, когда мы наряжали школу к Новому году. Я взял трубку, чтобы расставить все точки над «и». И мне казалось, что я расставил. Она спросила, как мои дела, и хотела вывести на разговор, по всей видимости, но я попросил её не звонить больше и сбросил звонок.
– И потом она приехала? – Паша. Голос тихий и заинтересованный.
– Нет. Потом она позвонила в третий раз. Возможно, действительно случайно, потому что звонок продлился ровно секунду, я даже не успел вытащить телефон из кармана. И только потом приехала. Я понятия не имел, что она появится здесь. Я и подумать никогда не мог, что ей придёт это в голову после того, как я чётко и ясно попросил меня больше не беспокоить.
– Она странная, – Диана нахмурилась, покачивая в пальчиках стакан с напитком.
– Я не понимаю её действий и на удивление поведения, – Егор покачал головой, наблюдая, как официант ставит перед ним стакан с эспрессо. Коротко поблагодарил, кивнув, и рука потянулась к кофе, обхватывая горячий бокал. Не обратил на это внимание, вливая в себя сразу несколько глотков обжигающего напитка. Он обжёг язык и горло и жгучей лентой рванул вниз по пищеводу. Это действительно взбодрило.
– А что поведение?
– Она общается иначе. Ведёт себя иначе. Она всегда была той самой самоуверенной сучкой, которая опускала всех налево и направо. Человеком, который любит себя и любит всех, кто принесёт ей выгоду или выставит в хорошем свете. А в пятницу передо мной стояла робкая и неуверенная в себе тихоня. И по телефону разговаривала такая же.
– А ты не думал, что можешь быть её слабостью? И поэтому она себя так ведёт? – предположила Лисовская, как-то недобро сверкнув глазами.
– Я был её слабостью и полгода назад. И почему-то тогда это её не смущало. Она и со мной, и со всеми остальными своими друзьями вела себя приблизительно одинаково. Но в настоящую стерву превращалась, когда разговаривала с людьми не из своего круга.
Диана громко цокнула, тут же привлекая внимание молодых людей.
– Не люблю я таких, – поморщилась она и припала губами к стакану, делая глоток.
– Как оказалось, я тоже, – пожал плечами Егор.
Молчание продлилось от силы пару секунд. За это время он успел отпить ещё эспрессо и окончательно убедиться в том, что напиток лишним не был. По крайней мере, самочувствие стало лучше, хоть и на самую крошечную часть.
– Ну, а Марина знает эту историю? – спросил Паша, слегка хмуря брови.
– Конечно. Я ей рассказал в тот самый вечер, как только Настя позвонила в первый раз.
– Так вот, как её зовут, – протянула Лисовская, приподнимая брови и отводя взгляд к окну.
Егор нахмурился, глядя на девушку.
– А я не назвал её имя?
Оба отрицательно мотнули головами. Егор тяжело вздохнул, откидываясь на спинку мебели.
