Скажи полностью

– Так что было в школе?

– А что было в школе? – он раздражённо дёрнул плечом, прокручивая в голове воспоминания того вечера и той встречи. – Настя списалась с нашими одноклассницами, каким-то образом попросила устроить нам встречу, привести меня в класс, где была она. Я и пришёл. Не знал ведь, что там она. Я был зол и шокирован, в очередной раз высказал ей всё, что думаю, а она решила действовать кардинально и поцеловала меня.

– Чё? Поцеловала?! – брови Паши взлетели вверх так сильно, что это было почти комично.

– Я сам охренел, прикинь, – бросил Егор, снова наклоняясь к столу и опираясь на него предплечьями.

Чувствуя, как внутри снова поднимается волна гнева.

На улице изрядно посветлело по сравнению с тем временем, когда он только вышел из дома. Тогда город укрывала ещё синеватая дымка, и казалось, что вокруг было раннее-раннее утро. Зимой всегда светлело поздно, а темнело рано. Света и так не доставало, а сегодня, к тому же, ещё и небо было затянуто полностью, ни одного лазурного проблеска над головой. Хорошо, что они сели у окна, подумал Егор. Здесь свету способствовало широкое окно, а оттого казалось, что и дышится легче.

Он устал от темноты за эти две бессонные ночи.

Улицы наполнялись людьми. Несмотря на то, что на дворе было не больше девяти утра выходного дня, город начал потихоньку оживать, и в окне то и дело мелькали прохожие. В кофейне же это так сильно не ощущалось, потому что большинство столиков пустовало. Сонные и расслабленные посетители сидели в основном у стены, ограниченной окнами, поэтому столики в центре зала и места у барной стойки оставались свободными. Все разговоры были как всегда тихими и спокойными, а атмосфера – такой, словно время остановилось.

Тяжёлые мысли всё ещё не исчезали из головы, но теперь хотя бы не метались беспорядочно из угла в угол. Теперь они напоминали море перед штормом. Накатывались тягучими и пенистыми волнами, с первого взгляда вроде не очень опасными, но на самом деле способными утянуть за собой в самую глубокую пучину.

Волнение и беспокойство тоже не желали пропадать. Обжигали грудную клетку изнутри, и некуда было деться от этого состояния. Оставалось столько вопросов без ответов, и Егор начал понимать, насколько сильно он устал. Не одно, так другое. Весь устоявшийся мир, к которому он привык и который искренне полюбил, перевернулся в считанные мгновения, а он ничего не мог с этим поделать. И это не только злило, но и расстраивало.

Поток мысли прервала Диана.

– Знаешь, что я тебе скажу?

Егор перевёл на неё взгляд и вопросительно кивнул.

– Она видела Марину. Сто процентов видела. Марина сказала, что Настя несколько мгновений смотрела на неё, прежде чем поцеловала тебя.

Сердце остановилось, а ладони похолодели. Смотрела на…

Так вот оно что. Егор вдруг понял, что за взгляд был тогда у Насти. Когда она несколько секунд смотрела куда-то чуть правее его плеча. Как раз в сторону двери. В это время в дверном проёме стояла Марина, и Настя специально... твою мать. Она нарочно сделала это на её глазах, чтобы…

Почему он не обратил внимания на этот херов взгляд в сторону?

– Да, – горько усмехнулся. – Вот такую Настю я узнаю. А та, что контактировала со мной всё последнее время, неуверенная, робкая, тихая. Это не Настя. Только фальшь, красивая игра и фарс с её стороны.

– Значит, она просто заставила Марину поверить, что у тебя всё ещё что-то есть к ней. К тому же, Марина сказала…

– Что я не отстранился, да?

Снова горькая усмешка и пронзительный взгляд карих глаз заставили Диану смутиться и замолчать, закусывая губу.

– Она права, это произошло не сразу. Но я не ответил на тот… поцелуй, – выплюнул он, хмурясь. – Я просто стоял и не мог поверить, что она додумалась до этого. Просто охерение. Мне жаль, что я впал в этот сраный ступор, но я не целовал Настю.

Диана смотрела ещё несколько секунд немного скептически, встречая теперь его прямой взгляд куда более стойко. Прищуром тёмно-синего. Но затем эта эмоция резко сменилась другой, полностью противоположной, и радужки цвета ночного неба будто бы стали чуточку глубже.

– Я верю тебе. И думаю, что Марина тоже…

– Верит, да? – нервный смешок. А внутренности будто окунули в кипяток и сжали. – Конечно. Почему тогда она уехала? Уехала и ничего не сказала.

– Егор…

– Чёрт! Это я виноват, я! Почему она увидела это всё? Я так облажался.

– Егор!

Он поднял глаза.

– Ты не виноват. Ты ничего не сделал, за что можно было бы в действительности винить тебя. Понимаешь?

– Да, совсем ничего, кроме того, что стоял и ни черта не делал, когда меня целовала какая-то левая девушка.

Тяжёлый взгляд Дианы. Тяжёлый взгляд Паши, который хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Просто смотрел и так громко ему сочувствовал. Так сильно поддерживал. Молча, одними глазами.

Диана продолжила.

– Мы не знаем, была ли эта поездка запланированной или нет. Может, они давно собирались… куда-то. И просто она не сказала нам. По каким-то своим причинам.

– В любом случае, я должен был…