Марина взглянула напоследок в небольшое зеркало, висящее в прихожей, довольная результатом, поправила небольшой рюкзак, висящий на правом плече, ремешок которого сжимала пальцами, и открыла дверь, нажав на прохладную железную ручку.
Остывший воздух моментально пробрался сквозь крупную вязку мягкого свитера и коснулся кожи – похолодание ощущалось даже в подъезде.
Пальцы провернули ключ; щёлкнул паз. Марина развернулась и побежала по ступеням вниз, переставляя ноги чуть быстрее обычного, будто бы куда-то спешила. К первому этажу ей значительно не хватало воздуха. В правом боку начало колоть. Она остановилась, опёршись о перила, и слегка согнулась, обхватив пальцами талию. Боль постепенно стихла: девушка отдышалась. А потом, прежде чем сделать шаг, вдруг снова замерла.
Задаваясь вопросом, какого чёрта она куда-то сейчас бежит-торопится. Как угорелая.
К этому ненаглядному? Да пф-ф!
Девушка выругалась про себя, дёрнувшись и слегка ударив фалангами пальцев по перилам. Искренне не понимая, почему она так спешила к нему. Если сама решила десятью минутами ранее, что он пойдёт на фиг огроменными шагами и будет ждать её столько, сколько она сама пожелает.
А она пожелала, что опоздает на…
Опустила взгляд на циферблат наручных часов. Одиннадцать минут двенадцатого. Ну, маловато, конечно, но для начала вполне неплохо.
Поехали.
Марина выпрямилась, приподнимая подбородок и растягивая губы в улыбке – лёгкой, несмотря на то, что из груди рвались бесы и хотелось злорадно смеяться во всё горло. Толкнула дверь, поправляя на плече лямку рюкзака.
Мгновение – и к ней прикипел карий горящий взгляд. Полный злости до самого основания, кажется. И тут же что-то довольно заурчало где-то в груди, потёрлось о рёбра, разнося по телу приятные импульсы рокочущего злорадства. Марина ощущала эту по-детски глупую радость, почти что безумную, щекочущую окончания нервов под кожей. От неё кончики пальцев чесались.
У основания его скул зашевелились желваки. Взгляд, сначала вперившийся в её собственный, прогулялся по ней вверх-вниз, а потом опять застыл. Казалось, Егора сейчас просто разорвёт на части – настолько сильно он был недоволен. И это раздражение ярко, слишком ярко сейчас отражалось в оголённых каре-золотых глазах.
– Где, бл… ин, ты ходишь?
Голос угрожающе низкий. Взгляд не отрывался от неё, следя за каждым движением, жестом, за меняющейся на лице мимикой. От этой дотошной внимательности становилось не по себе. Тем более Марина едва сдерживала прочно вцепившийся порыв рассмеяться так громко, как только могла.
Контролировать себя было непросто, но, кажется, девушка справлялась, потому что парень скоро перестал сверлить её своим пронзительным взглядом. Опустил глаза, взглянул на экран телефона, который сжимали пальцы, нажав предварительно на кнопку разблокировки. Сенсор тут же высветил ему время. Судя по всему, увиденное не слишком порадовало Егора. Брови сошлись у переносицы, а верхняя губа напряглась, обнажая ряд белоснежных ровных зубов. Молодой человек вновь перевёл взгляд на Марину и выставил руку вперёд, демонстрируя ей экран чёрного самсунга:
– Восемь минут двенадцатого, – прорычал он зачем-то, будто бы она была слепой и не могла увидеть время на его телефоне самостоятельно. – Где ты ходишь, спрашиваю? Я вообще-то мог лишних десять минут проспать, а не ждать тебя, непунктуальную девчонку.
А он действительно не на шутку разозлился. Но Марина совсем не собиралась на этом останавливаться.
– Вообще-то, – произнесла она елейным голоском, доставая из заднего кармана джинсов айфон и тоже поворачивая экран с проявившимся временем, демонстрируя его Егору, – двенадцать минут. У тебя, должно быть, часы отстают.
В один миг потемневшие глаза опасно сузились, и парень сжал челюсти. Кажется, если прислушаться, вполне можно было бы услышать, как заскрипели друг о дружку зубы.
– Ты что, издеваешься? – шипит. Не как змея. Скорее, как взбешённый кот.
– А что, так заметно?
– Ну, как тебе сказать? Если ты хотела это скрыть, то могла и получше постараться.
Голос – чистый яд. Сухой, холодный и колючий. Как он им не давился – этим ледяным тоном?
– Спасибо, я учту совет, – Марина растянула уголки губ в делано приветливой улыбке. – Идём?
Егор закатил глаза и тяжело поднялся. Взгляд ненароком скользнул по крепкой высокой фигуре. Джинсы, однотонная белая футболка и тёмно-синий пиджак, который, стоило признать, совсем неплохо сидел на нём. Рукава он снова закатал, и это придавало юноше брутальности. Девушка сдержала порыв закусить губу, пока мозг неуловимо подкинул мысль, что молодой человек хорош собой.
Да хотелось завизжать от того, какой же он…
Симпатичный.
Красивый.
Привлекательный.
Хотелось.
Но Марина лишь отвела взгляд и скользнула вперёд, огибая Егора, пока пальцы привычным движением засовывали телефон в задний карман джинсов.
