Она ни разу не посмотрела в нашу сторону или в сторону фонтана, только смотрела себе под ноги и продолжала бормотать что-то, что напомнило мне папу перед тем, как ему пришлось произносить речь на ежегодном обеде Оверлендского национального страхового общества, когда он стал региональным работником года. В ее левой руке что-то было, но бедро не позволяло это увидеть, пока она не поднесла это ко рту. Она скрылась из виду прежде, чем успела вгрызться в него, что меня вполне устраивало. Я почти уверен, что это была ступня, и что с одной стороны, ниже лодыжки, уже был укус в форме полумесяца.
Я боялся, что она может снова усесться на трон, чтобы расправиться со своим послеобеденным угощением, но, очевидно, дождь, даже с навесом, защищавшим ее, отбил эту идею. Или, может быть, она просто хотела вздремнуть. В любом случае, раздался хлопок другой двери, на этот раз справа от нас, а затем тишина. Я убрал револьвер в кобуру и сел рядом со своей собакой. Даже в полумраке я мог видеть, как хорошо выглядит Радар – какой молодой и сильный. Я был рад. Может быть, это выглядело банальным, но я был рад. Я думаю, что радость — это очень, очень важно. Я не мог оторвать рук от ее меха и поражался тому, насколько он густой.
Я не хотел ждать, все, чего я хотел, — это убраться к черту из Лилимара со своей обновленной собакой, отвести ее в тот сарай и смотреть, как она ест столько, сколько сможет. Я держал пари, что это будет очень много. Я бы дал ей целую банку «Ориджен», если бы она захотела, и пару вяленых палочек в довершение всего. Тогда мы могли бы наблюдать, как монархи возвращаются на свои гнездовья.
Это было то, чего я хотел, но я заставил себя подождать и дать Хане шанс успокоиться. Я сосчитал до пятисот десятками, потом пятерками, потом двойками. Я не знал, достаточно ли этого времени для того, чтобы крупногабаритная сучка полностью перешла в режим ожидания, но я не мог больше ждать. Убраться подальше от нее было важно, но я также должен был выбраться из города до наступления темноты, и не только из-за ночных солдат. Некоторые следы мистера Боудича были очень блеклыми, и, если я потеряю его след, у меня будут большие неприятности.
— Пошли, — сказал я Радару. — Но тише, девочка, тише.
Я потянул мотодельтаплан, ведя его позади себя на случай, если Хана внезапно появится и нападет. Пока она отводила бы его в сторону, у меня могло быть время выхватить оружие и выстрелить. Плюс была Радар, которая вернулась к своему боевому весу. У меня была идея, что если Хана свяжется с Радар, она потеряет немного плоти. Я подумал, что это было бы приятное зрелище. Однако видеть, как Хана сломает Радару шею одним взмахом своей огромной руки, было бы совсем не приятно.
Я остановился у входа в проход, затем направился к фонтану, Радар шла рядом со мной. Были игры (особенно против нашего главного соперника, «Сент-Джонса»), которые, казалось, никогда не заканчивались, но прогулка под открытым небом между домом Ханы и сухим фонтаном на площади была самыми длинными пятьюдесятью ярдами в моей жизни. Я все ожидал услышать какую-нибудь имперскую версию «фи-фи-фо-фум» и услышать сотрясающий землю топот бегущих ног Ханны, идущей за нами.
Закричала птица – может быть, ворона, может быть, канюк, — но это был единственный звук. Мы добрались до фонтана, и я прислонился к нему, чтобы вытереть с лица смесь пота и дождевой воды. Радар смотрела на меня снизу вверх. Теперь меня не трясет и не трясет; кашля тоже нет. Она ухмылялась. Переживает приключение.
Я еще раз взглянул на Хану, затем сел в седло и начал крутить педали в направлении модного бульвара, где когда-то давным-давно, без сомнения, собиралась элита, чтобы съесть бутерброды с чаем и обсудить последние придворные сплетни. Может быть, по вечерам на больших задних дворах, которые теперь заросли сорняками, чертополохом и опасными цветами, устраивались имперские барбекю или котильоны[197] при свете ламп.
Я двигался довольно быстро, но Радар легко поспевала за мной, подпрыгивая, а ее язык весело свисал с одной стороны рта. Дождь лил все сильнее, но я этого почти не замечал. Все, чего я хотел, — это вернуться на прежний курс и убраться из города. Тогда я бы беспокоился о том, чтобы обсохнуть, и если бы я простудился, я уверен, Клаудия напичкала бы меня куриным супом, прежде чем я отправилась обратно к Вуди... потом к Доре... потом домой. Мой отец наговорил бы мне кучу дерьма, но когда он увидел Радар, он бы …
Он бы что?
Я решил не беспокоиться об этом сейчас. Первая задача состояла в том, чтобы выбраться из этого неприятного города, который вовсе не был пустынным. И который не совсем оставался неподвижным.
