— Элден! — Петра прокричала это вместе с остальными, и громче. Ее рука ласкала одну из отвисших зеленых щек Элдена. Пурпурная мантия поднималась и опускалась, поднималась и опускалась в полудюжине разных мест.
— Элден, — сказали мы с Кла, не желая, чтобы нас снова хлестанули.
— Да начнется матч!
Это был призыв, который, казалось, не требовал никакого ответа, кроме аплодисментов и нескольких одобрительных возгласов.
Келлин был между нами двумя, достаточно далеко, чтобы его аура не касалась нас.
— Встаньте лицом к полю, — сказал он.
Мы так и сделали. Краем глаза я мог видеть Кла справа от себя; он повернул голову, чтобы бросить на меня быстрый взгляд, затем посмотрел вперед. В семидесяти или около того ярдах прямо перед ними находилось боевое оружие. Было что-то сюрреалистичное в их тщательном размещении, как в призах, которые нужно выиграть в каком-нибудь убийственном игровом шоу.
Я сразу понял, что кто-то (возможно, сам Флайт Киллер, но я ставлю на Верховного лорда) хотел склонить игру в пользу Кла, если не прямо подстроил это. Плетеная корзина с колющими копьями, очевидно, излюбленным оружием, стояла справа, со стороны Кла. В двадцати ярдах слева находился стол с кожаными перчатками, утыканными шипами. В двадцати ярдах левее, более или менее лицом ко мне, стояла корзина с боевыми посохами, полезными для ударов, но не очень полезными, когда дело доходит до убийства. Никто не сказал нам, что было дальше; никто не должен был этого делать. Мы собирались броситься к оружию, и если бы я хотел нож вместо перчатки или бандо-палки, мне пришлось бы опередить Кла, а затем пересечь дорогу перед ним.
— Ты быстрее, чем думаешь, — сказала мне Лия, только это было во сне, а это была реальная жизнь.
Вы могли бы спросить себя, был ли я в ужасе. Я был, но я также черпал из того темного колодца, который обнаружил в детстве, когда мой отец, казалось, стремился почтить память своей жены, моей матери, разбившись, сгорев и оставив нас без крова. Какое-то время я ненавидел его и ненавидел себя за ненависть. Результатом стало плохое поведение. Теперь у меня были другие причины для ненависти, и не было причин расстраиваться из-за этого. Так что да, я был в ужасе. Но часть меня тоже была нетерпелива.
Часть меня хотела этого.
Флайт Киллер крикнул своим булькающим, нечеловеческим голосом – еще что-то, что можно ненавидеть: «СЕЙЧАС!»
Мы побежали. Кла двигался с ослепительной скоростью, когда атаковал Ая, но то был быстрый выпад в замкнутом пространстве. До оружия было семьдесят ярдов. Ему приходилось нести большой вес, более трехсот фунтов, и я подумал, что, разогнавшись на полную катушку, я смогу сравняться с ним на полпути к разложенному боевому снаряжению. Лия из сна была права – я оказался быстрее, чем думал. Но мне все равно пришлось бы срезать расстояние перед ним, и если бы я это сделал, я оказался бы прямо в его слегка суженном поле зрения. Еще опаснее было бы находиться к нему спиной.
Вместо этого я свернул влево, оставив ему прямой путь к копьям. Я едва взглянул на перчатки с шипами; они могли быть смертоносными, но, чтобы использовать их, мне пришлось бы попасть в зону удара Кла, и я видел, насколько он быстр, когда противник находится рядом. Остались боевые посохи, к которым я устремился. За несколько «игр» я довольно хорошо освоился с ним.
Я схватил один из них из корзины, повернулся и увидел, что Кла уже атакует, низко держа копье у правого бедра. Он поднял его, надеясь распороть меня от яиц до живота и быстро покончить со мной. Я отступил назад и опустил свой посох на его руки, надеясь выбить копье. Он закричал от боли и гнева, но копье удержал. Аудитория разразилась аплодисментами, и я услышал, как женщина, почти наверняка Петра, закричала: «Отрежьте ему кусок пиццы и принесите мне!»
Кла снова атаковал, на этот раз с копьем, поднятым высоко над плечом. В нем не было утонченности как Майка Тайсона в старых боксерских фильмах, которые я смотрел с Энди Ченом и моим отцом, он был обычным драчуном, привыкшим повергать своих противников жестокой лобовой атакой. Раньше это всегда срабатывало в пользу Кла; теперь, как он думал, это сработает против гораздо более молодого соперника. У него было преимущество как в весе, так и в досягаемости.
Согласно Лии из сна, я был быстрее, чем думал. Я определенно был быстрее, чем думала Кла. Я отступил в сторону, как тореадор, уклоняющийся от атаки быка, и со свистом опустил боевой посох ему на руку, чуть выше локтя. Копье вылетело у него из рук и упало на траву. Аудитория издала звук «а-а-а». Петра вскрикнула от неудовольствия.
Кла наклонился, чтобы поднять свое оружие. Я обрушил боевой посох ему на голову двумя руками Кла. Посох разломилась пополам. Кровь с силой хлынула из головы Клая и потекла по его щекам и шее свежими струйками. Удар уложил бы любого другого человека – включая Ая и Аммита, – но Кла только покачал головой, поднял колющее копье и повернулся ко мне лицом. Теперь улыбки не было; он рычал и с красными глазами.
— Иди ко мне, сучье дитя!
