Захария Бауен, квакер и мой ближайший сосед, едва лишь прослышав о пророчестве, явился ко мне. Я сообщил ему все, что знал, но убедился, что он упорствует в своем неверии. Ибо он сказал: «Успокойся, друг: твои сведения неправдоподобны, ибо, буде такое должно случиться, сие открылось бы кому-нибудь из наших братьев». И, равно как и во всех прочих религиозных спорах с подобного рода людьми, это был его единственный довод против меня, и поскольку он был полностью убежден в ошибочности предсказания, то дружески остерегал меня от продажи акций по низким ценам, которые, сказал он, бесспорно, должны подняться до понедельника, когда минует это безрассудное смятение.
Но в среду утром (в точном соответствии, насколько мне известно, с вычислениями мистера Уистона) комета появилась, ибо в три минуты шестого по собственным моим часам я увидел ее. Правда, он предсказал появление кометы в пять минут шестого, но ввиду того, что даже лучшие часы могут отстать на одну-две минуты, я склонен полагать его вычисления точными до одной минуты.
Не прошло и четверти часа, как весь Чипсайд был запружен громадной толпой хлынувшего народа, и, несмотря на раннее время, во всей этой части города в постели не осталось ни одного мужчины, женщины или ребенка, исключая больных и немощных. С собственного своего балкона я, несомненно, видел на улице несколько тысяч и насчитал по меньшей мере семнадцать человек, преклонивших колена и, по-видимому, истово молящихся. Правда, одиннадцать из них были старухи лет восьмидесяти, остальные шесть – мужчины весьма преклонного возраста, однако (как я мог заметить) двоим из них, возможно, еще не было семидесяти.
Весьма вероятно, что знаменитые историки нашего времени пройдут мимо такого рода события, которое мало или совсем не может помочь распутать и разоблачить сокровенные помыслы политиков и государственные тайны, и потому мне представляется желательным записать для потомства те факты, которые в продолжение трех дней стали известны мне либо как их очевидцу, либо из достовернейших источников. Полагаю также, что это изложение событий будет небесполезным, ибо позволит составить более справедливое мнение о наших соотечественниках вообще, в особенности же об их благочестии, религиозных убеждениях, нравственности и политических взглядах.
Уже в среду до полудня вера в наступление дня Страшного суда охватила всех поголовно, и настолько, что, как сообщил мне один знакомый лодочник, он насчитал сто двадцать три священника, переправившихся в Ламбет до двенадцати часов; по слухам, они направились туда с просьбой составить и включить в богослужение краткую молитву, ибо до сих пор не было ни одной, пригодной для настоящего случая. Однако их просьба не была исполнена тотчас же, потому что в делах подобного рода необходимо было получить указания совета. И я утверждаю, что единственно только по этой причине в церквах в то утро было мало народу, а совсем не потому, что служители церкви были охвачены страхом и ужасом, в чем их часто впоследствии несправедливо упрекали вольнодумцы.
Мы с женой отправились в церковь (куда по будням не ходили уже много лет), но, как и большая часть молящихся, остались недовольны богослужением. Однако (что покажется просто невероятным) из-за нерадивости одного приказчика в наше отсутствие некая воровка унесла из нашей лавки штуку тонкого батиста: столь мало впечатлительны оказались умы этих тварей.
Не могу обойти молчанием усердие одного директора банка. Сей благонравный и богатый дворянин простит мне, надеюсь, мои попытки воздать ему должное; ибо, несомненно, только благодаря предусмотрительности сэра Дж. Г. пожарные получили распоряжение не спускать глаз с английского банка.
Честь и хвала ему: в общей сутолоке он вспомнил, что дела банка самым ближайшим и чувствительным образом его касаются; однако уже вечером следующего дня, после того как он должным образом позаботился обо всех своих книгах, счетах и долговых обязательствах, он обратил, как мне сообщили, все свои помыслы к делам духовным, однако и тут не мог сдержать своего негодования против ториев и якобитов, которых считал виновниками внезапного наплыва в банк требований возвратить вклады.
Некое знатное лицо (назвать которое в настоящее время было бы неблагоразумным) посвятило в среду все утро составлению отчета, который казался бы честным на случай, если потребуют представить таковой в означенную пятницу; но, потратив несколько часов сряду, оно было вынуждено отступиться, будучи не в силах доверить бумаге многие сотни статей своих тайных сделок.
