За такими мыслями, к порогу центрального кланового здания гном подошел в прекрасном расположении духа и при полном параде.
Оттого встретил живой вихрь чем-то крайне обрадованной Тасьи в весьма благодушном настроении, покровительственно кивнув на водопад приветствий.
— А еще нам с Лео квартиру дали! — Буквально искрясь, поделилась она в конце запутанного и радостного монолога.
— Да ты что? — Восхитился Эбер.
— Ага! Представляешь, по социальной программе 'Очень молодая семья'! А мы и заявление-то никуда не подавали!
— Не может быть, — заахал гном, с улыбкой разделяя радость.
— Я даже не думала, что так бывает! Двести квадратных метров, залив из окна виден! И сразу с диванами, техникой, мебелью!
— А самокат? — деловито уточнил гном.
— А, точно! Еще там самокат был. Только зачем? — Задумчиво посмотрела куда-то в сторону Тасья.
— Ну ты не скажи, — рассудительно произнес Эбер. — Двести квадратных метров, пока от входа до кровати дойдешь — уже устанешь. Как тут без самоката?
— А, может быть, — сверкнула Тасья улыбкой и нетерпеливо переступила с места на место. — Ладно, я побежала! На новоселье жду! — криком радости донеслось из сада.
— Непременно, — довольно хмыкнул Эбер и прикрыл входную дверь.
Настроение скакнуло еще на одно деление вверх, так что к центральному залу он шел, слегка подтанцовывая напеваемому под нос мотиву — достаточно старому, чтобы забыться словам.
Впрочем, настроение просуществовало ровно до того момента, как он двумя руками раскрыл массивные створки, изукрашенные золотом по черному дереву и обвел помещение цепким взглядом.
Роскошная клановая зала, исполненная в теплых закатных тонах, освещалась светом камина у левой от входа стены и отсветами яркого дня, приглушенными тяжелыми портьерами высоких стреловидных окон. На наборном паркете из редчайшего северного айпе, покрытого мехом легендарных монстров, в центре зала размещался круглый стол, вокруг которого были расставлены два основательных дивана с бежевой обивкой и три мягких кресла в им тон. А на равном расстоянии от стола до камина, лицом к огню, замерло кресло-качалка, укрытое теплым пледом.
Идиллия знакомой обстановки нарушалась тем, что его кресло возле камина было занято! Отягчающим обстоятельством являлось, что из кресла невозмутимо поглядывал орк, которому, по идее, надо бы еще часов двадцать перевариваться в желудке дракона. Но самое ужасное даже не в этом!
С дивана напротив входа на на него внимательно смотрели Джонатан и, присевший чуть левее ее, Виктор Викторович — без памятных по последней встречи погон, но умудряющийся даже в праздничном костюме народов Бао-Воа с широкополой шляпой и цветастой рубахой с шортами сохранить характерную армейскую выправку. Смотрели они настолько внимательно, выразительно и осуждающе, что гном сразу и кристально четко понял — знают.
— Я ничего верну, — рубанул Эбер и решительно прошагал к столу, прицеливаясь к кувшину с напитками, на нем расположенному.
— Эбер, и ты и мы знаем, что возвращать придется, — мягко отметил Джо.
— Ничего подобного! Я им честно сказал, что принцессу зовут Кончита. Что они вообще ждали от такого имени?! — Со звоном поставил на стол опустошенный бокал гном и налил себе еще.
— Какая еще Кончита! — Потеряв терпение, хлопнул ладонью по колену Виктор Викторович. — Речь о миллиарде долларов!
Гном резко замер, не донеся новый бокал до уст, мигом его отложил и в ту же секунду зарылся в личный мешок с трофеями. Да не может быть!
— Нет тут никакого миллиарда! — Через мгновения суматошного перебора и лихорадочной оценки, возмущенно пронеслось под потолком зала голосом ребенка, обнаружившего карамель в красивом фантике.
Ни одного предмета с отметкой 'опознать могут только боги'!
— Да причем тут твой мешок! Где миллиард долларов налога?!
— К-какого налога? — Округлил глаза Эбер.
— Так, — с видом страдающего от головной боли, Виктор Викторович прижал пальцы к вискам. — Ты платиновый клад государству сдал?
— Сдал, — утвердительно кивнул гном.
— Ты премию за клад получил?
— Получил.
— Где налог?
— Какой налог? — искренне удивился бородатый, разглядывая лица присутствующих.
— С премии. — Терпеливо произнес Виктор.
— Нет такого налога! — Возмущенно возразил гном и для подтверждения тут же выудил из кошеля потрепанный налоговый кодекс — точную копию настоящего. — Вот, сами посмотрите!
— Это кодекс пятнадцатого года.
— Ну и что?! Я по нему всю жизнь прожил!
— Он вышел из обращения двадцать лет назад.
— М-да? Какая замечательная была книга, — задумчиво посмотрел на сине-белую обложку Эбер и аккуратно положил обратно. — Очень жаль.
— Так теперь ты заплатишь? — С надеждой уточнил Виктор Викторович.
— Кто? Я?! Я вообще — гном. У меня и справка есть.
— Роберт! — рявкнул, не сдерживаясь, Виктор.
— Тише, — удержал его порыв встать Джонатан и примирительно повел ладонями. — В этом доме можно только договариваться.
— Роберт, — уже спокойно повторил гость. — Ты ведь понимаешь, что такая сумма — не шутка? Из-за нее тебя все равно будут искать и обязательно найдут.
