Рев настиг Эбера посреди второй по счету комнаты, заставив резко сменить курс в сторону неприметных двустворчатых шкафов, с равными интервалами подпиравших одну из стен. Внутри шкафа оказалось неожиданно комфортно: обнаружилась откидная полочка с мягкой подушкой, а прорези в дверце, замаскированные под декоративную резьбу, отлично пропускали воздух, звуки и позволяли следить за происходящим в зале — чем гном, собственно, и занялся, напряженно всматриваясь в пространство зала, прикидывая, как бежать дальше.
— Простите меня, падре, ибо я согрешил, — донеслось из-за перегородки, заставив Эбера подпрыгнуть на месте.
— Десять золотых, — тут же успокоившись и распознав в помещении исповедальню, деловито поведал гном.
— Но я только кота соседского пнул..., — робко возразил мужской голос.
Тем не менее весь десяток монет дисциплинированно переместился в специальный выдвижной ящик, на манер банковского, под внимательный и любящий взгляд гнома.
— Догрешишь на сдачу. — Категорично заявил Эбер, перегружая неожиданную добычу в кошелек.
— Н-но как? — совсем потерянно уточнили с той стороны.
— Сейчас выходишь, и в левую дверь. Там будет человек в черном, дашь ему в морду — и ты в полном расчете с миром!
— А вы точно отец? — С сомнением уточнил тот же голос.
— Дважды, — заверил его Эбер. — А с некоторых пор еще и фея. Так что не сомневайся и действуй. У нас сегодня еще и акция — отпевание бесплатно!
— Х-хорошо... — Раздался скрип смежной створки — длинный и протяжный, в тон сомнениям прихожанина.
— Кота он пнул, — тихо проворчал Эбер. — Кота каждый обидеть может! Пусть теперь медведя пнет.
Выждав пару минут и один громкий вскрик, гном выглянул из-за створки, воровато оглянулся и перебежал к двери в соседнее помещение, осторожно за нее заглянув. Перед его глазами оказался кабинет в темно-алых цветах настенной обивки, с дубовыми паркетными досками на полу, длинным столом посреди комнаты, позолоченными люстрами, нависавшими на цепях над залом. Свет, проходя через разноцветные витражи, раскрашивал зал в сочные оттенки алого и бирюзового, разбавляя строгий церемониал мрачноватого — но к счастью пустого — помещения. А еще там был камин! Сердце Эбера зашлось от восторга — настоящая громада печной кладки расположилась в центре дальней от входа стены! Труба у него должна быть подстать остальным габаритам — как помнил он из своего богатого жизненного опыта. Кометой гном пронесся в сторону спасения, отодвинул в сторону заслонку, забрался прямо внутрь, не стесняясь сажи — платья ему было совершенно не жаль! 'Параметр скрытности увеличен на один пункт' — отреагировала система на сажевые пятна на шелке изрядно потрепанного одеяния. Воспрянув духом, гном тут же суетливо обмазался сажей с головы до ног, подняв значение скрытности до возможного максимума. Заслонка вернулась на свое место, а сам Эбер на мгновение притих, не решаясь начать восхождения — потому как чуткий слух уловил приближающиеся шаги и голоса.
— Блин! — Тихо чертыхнулся бородатый.
О подъеме не было и речи — звук движения и дыхания труба увеличит многократно. А попадаться сейчас, в каком-то шаге от свободы, совершенно не хотелось.
Раздался скрип двери, зал наполнился голосами людей, бряцаньем доспехов и оружия, топотом окованных подошв по дереву. Гном притих, не решаясь вздохнуть — как на зло группа людей остановилась прямо перед камином.
— Здание и прилегающие кварталы оцепить! — Пролаял командный голос. — Никого не выпускать!
— Господин, а как же женщины?
— Преступник был переодет в женское.
— А дети?
— И он был маленького роста.
— Но старики?!
— И у него была борода. Так что никаких послаблений до особого распоряжения!
— Господин, но как мы распознаем вора? — Слегка обескураженно уточнил подчиненный.
— Вот вам туфельки. Примеряйте каждому — если кому подойдет, тащите в подвал.
— Да, господин! — Слитно рявкнул десяток голосов.
— Выполнять!
Под звук отдаляющихся шагов Эбер смог отдышаться и сменить позу на более удачную. К сожалению, ни о чем другом мечтать не приходилось — потому как главный, уходя, оставил в кабинете постового. И ладно бы тот стоял у входа или ходил по залу — так ведь замер в том самом месте, где его настиг приказ — то есть, прямо возле камина. Эбер имел неудовольствие наблюдать его ноги в каком-то метре от себя и пребывал в глубоком расстройстве чувств — вскоре кто-то додумается до планомерного обыска, тут-то сказке конец и придет.
Где-то вдали раздавались крики и возмущенные фразы, доносившиеся до зала — видимо, дверь оставили открытой.
— А в подвале будет прекрасный принц, да? — Донесся мечтательный женский голос, которому было явно за пятьдесят.
— Там будут все принцы с пятьдесят четвертым размером ноги. — хмуро ответил конвоир.
Люди по-прежнему верят в сказки — покачал Эбер головой. И на мгновение застыл, обдумывая только что пришедшую идею. А ведь действительно! Старые сказки и истории не забываются, будь они хорошими или плохими! Азартно прикусив нижнюю губу, гном тихонечко выудил из кошелька нужный предмет, тихонько снял заслонку и подкрался к стражнику.
