– Как и всегда, – успокоил его Снейдер.
– Мы постараемся доставить вас в Регенсбург как можно быстрее.
– Спасибо. – Снейдер скептически наблюдал за Сабиной со стороны. Он переключился на другой канал, на котором только она могла его слышать. – Почему вы делаете такое лицо?
«Если бы я умела делать лица, то у вас с Хессом давно бы уже были новые» – вертелось у нее на языке, но она не хотела становиться такой же язвительной и несдержанной, как Снейдер. Потому ответила лишь:
– Почему вы так одержимы этими убийствами? Вам стоит подумать о своем здоровье.
Снейдер долго смотрел на нее, затем уставился на точку-татуировку на тыльной стороне ладони.
– Ницше сказал: «Тот, кто задает вопрос „почему?“, может справиться почти со всяким „как?“». Охота за преступниками придает моей жизни смысл, а этот смысл сильнее любой боли – внутренней и внешней.
– А почему столько ожесточенности?
– На это есть личные причины.
– Я знаю, что ваш отец покончил с собой, потому что его книжный магазин разорился, и мне очень жаль, но…
– Я о другом. Возможно, однажды вы это выясните. – Он прервал связь, вытащил из кармана сотовый и принялся отвечать на эсэмэс, которые получил за прошедшее время. Вероятно, запросы по другим делам.
Сабина натянула одеяло до подбородка, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Сабина очнулась от своего беспокойного сна, когда вертолет начал снижаться и готовиться к посадке. Одеяло лежало у нее на плечах. Видимо, оно упало, и Снейдер накрыл им Сабину. Не похоже, чтобы он тоже спал. Его глаза были воспалены, а лицо выглядело еще более нездоровым, чем обычно.
– Вы не устали? – спросила она.
– Меня утомляет только работа, которую я оставляю незаконченной, но не та, которую я делаю.
– Но хотя бы несколько минут сна?
– Зачем? Бездеятельное время для меня как смерть.
Она откинула одеяло.
– Да вы сами уже становитесь похожим на нее.
Он взглянул на Сабину сбоку.
– Кто бы говорил! «Обаятелен, как всегда!»
Рядом с вертолетной площадкой клиники их уже ждала гражданская машина баварской полиции. Снейдер обменялся парой слов с водителем, затем они положили багаж в «ренджровер», сели в салон и тут же стартовали. Поездка длилась минут сорок пять. Они промчались по шоссе А3 в восточном направлении, переехали через Дунай и у городка Вёрт свернули на северо-восток к природному парку «Баварский лес». Дороги становились все уже, и вскоре они уже тряслись по тропе, обозначенной на указателе как «Озерный путь», пока не добрались до лесного участка. Въезд был заблокирован двумя патрульными машинами с мигалками, ярко озарявшими ночной лес.
Их водитель высунулся в окно и сказал:
– Снейдер из БКА прибыл.
Желтую оградительную ленту тут же свернули, и машина проехала дальше. Еще десять минут по ухабистой лесной дорожке – пока фары не выхватили из темноты небольшую поляну, – затем показался берег какого-то озера. Там стоял только один патрульный автомобиль баварской полиции, все остальные машины были гражданские. «Земельное управление уголовной полиции», – предположила Сабина.
Их водитель оставил боковое стекло опущенным, и Сабина ощутила, насколько влажно было снаружи.
– Можете оставить чемоданы в машине, – сказал водитель. – Если хотите, я отвезу вас позже в отель.
Хрустя затекшими суставами, Снейдер выбрался из машины.
– Похоже, нам придется провести здесь всю ночь.
Сабина заметила, как он стиснул зубы. Видимо, спина у него тоже болела. Едва он выпрямился, как тут же сунул в зубы самокрутку.
Сабина уловила запах травки. Марихуана, если она не ошибалась, потому что этот аромат был знаком ей уже очень хорошо. Сабина указала на тлеющую сигарету.
– Мы посреди леса.
– Почва такая влажная, как будто медведь, страдающий циститом, здесь все обоссал.
– Спасибо за образное сравнение.
– Не стоит благодарности. – Снейдер глубоко затянулся с закрытыми глазами.
Хорошо хоть, в машине он не курил. Сабина посмотрела в сторону берега. Лунный свет отражался в воде, и по обширной поверхности можно было догадаться, какое огромное это озеро. В ста метрах справа прожекторы на штативах освещали место, где был обнаружен труп. Немного света падало на озеро. Камыши гнулись на ветру, и до Сабины доносилось кряканье утки. Но кроме легкого тумана над водой она ничего не видела.
К ним подошел седой мужчина, худой и высокий, в очках и с папкой под мышкой. Кивнул в знак приветствия.
– Снейдер.
Снейдер взглянул на него безо всяких эмоций.
– Тимбольдт.
Мужчина был ростом со Снейдера, только значительно крепче; в джинсах, треккинговых ботинках и серой водолазке. Он протянул Сабине руку.
– Тимбольдт, БКА Висбадена.
Сабина подняла брови.
– О, коллега. Вы же работали над убийством Йоаны Бек в Дортмунде. Почему расследованием здесь занимаетесь вы, а не баварская уголовная полиция?
– За это дело взялись мы. Позже я покажу вам почему. – Затем Тимбольдт обратился к Снейдеру: – Я подумал, ты должен это увидеть.
– Где именно мы находимся? – спросил Снейдер.
