– На озере Хёльхорн. Поблизости только крепость и паломническая церковь. Убогая местность. – Следователь БКА указал на левый берег. – Там есть отель с видом на озеро, но с конца сентября он закрыт.
– То есть со вчерашнего дня, – пробормотал Снейдер.
– Да, можно и так сказать. Но они закрылись уже несколько дней назад.
– Сколько номеров?
– Ну, отель – сильно сказано. Там всего десять номеров. И в двух километрах, чуть дальше вдоль берега, находится кемпинг и прокат катамаранов.
– Тоже закрыты?
– Прокат катамаранов – да, кемпинг – нет. Пара фанатов отдыха на природе приезжают в любую погоду. Больше здесь ничего нет. Только пешеходные тропы и лес. Пожилая супружеская пара обнаружила ранним вечером труп мужчины, который до сих пор не идентифицирован.
– Их уже допросили?
– Коротко. – Тимбольдт указал на диктофон, висевший у него на поясе. – С ними работает психолог.
– Все так плохо? – спросила Сабина.
Мужчина вздохнул.
– Пойдемте со мной.
Место обнаружения трупа освещалось пятью лампами дневного света. Сотрудники баварской криминалистической службы с самого захода солнца прочесывали местность. Мобильник Сабины показывал 22:25, а они все еще не закончили.
Сабина проследовала за Снейдером по специально размеченной тропинке к месту находки. Уже через несколько метров она почувствовала запах обуглившегося дерева.
Снейдер и Тимбольдт сбавили шаг и расступились. Между ними Сабина увидела остатки полуметрового пня. Очевидно, он был полым, потому что из него торчал человек – по крайней мере, то, что оставило от него пламя; а это было не много.
– Никто не заметил огня? – спросил Снейдер. – Здесь же дымило, как в аду.
– Как я уже сказал, отель закрыт, а кучка туристов находится в двух километрах отсюда. Гореть должно было около трех часов дня. Никто ничего не видел, это уединенное место. Супруги почувствовали запах гари, а затем наткнулись на труп.
– У тебя есть ручка? – спросил Снейдер.
– Блокнот тоже нужен?
– Нет, иначе я бы попросил.
Тимбольдт бросил взгляд на Сабину, но она лишь пожала плечами с виноватым видом. Следователь передал Снейдеру ручку, с которой тот подошел к пню.
– Судебный медик это уже видел? – спросил Снейдер.
– В это время? Ты шутишь? Мы в самой глубинке Нижней Баварии.
– Если я захочу пошутить, ты это поймешь. Предлагаю вытащить его из постели и доставить сюда.
– Я могу попробовать, но обычно он осматривает трупы только в институте судебной медицины.
– Но этот случай необычный. Я думал, ты вызвал меня сюда именно по этой причине.
Тимбольдт вздохнул.
– В том числе.
– Нам срочно нужно первичное заключение. Причина и время наступления смерти. Также необходимо мнение специалиста пожарной службы. – Снейдер тронул ручкой лицо убитого, которое застывшей маской сидело на съежившейся шее. – Я считаю, мужчине заткнули рот пластиковым шариком и кожаным ремнем. – Снейдер отступил в сторону. – А руки предварительно связали за спиной. Видишь обломанную древесину?
Тимбольдт подошел ближе.
Снейдер показал ручкой на пень.
– Уже объятый пламенем, мужчина был жив, но не мог освободиться.
Снейдер встал рядом с трупом и заглянул внутрь полого пня.
– Фонарик! – Он щелкнул пальцами, и Тимбольдт протянул ему карманный фонарь.
Снейдер посветил внутрь пня.
– Полый до самой земли. Предполагаю, жертве сломали ноги или, по крайней мере, раздробили коленные чашечки, чтобы он не смог освободиться. – Снейдер выключил фонарик, обернулся и посмотрел на коллегу. – И все это средь бела дня.
Сабина невольно подумала об убийстве в Берне, где преступник тоже сильно рисковал, что его могут увидеть.
– Я… – начал было Снейдер, но замолчал. Быстро включил фонарик и снова посветил внутрь пня. Несколько раз поменял угол падения света. – Там внизу блестит какой-то серебряный предмет. Как только судебный медик достанет труп, я хочу знать, что это.
Сабина обратилась к следователю:
– По телефону вы упомянули знак Близнецов.
– Да, верно. – Мужчина подошел к Снейдеру и указал на голову убитого. – Поэтому я и вызвал тебя сюда. Коллеги из криминалистической службы обнаружили в нескольких метрах отсюда волосы, предположительно жертвы. Убийца обрил ему часть головы и затем вырезал на коже этот знак. Потом нанес мужчине глубокие раны на груди, заполнил разрезы горючей пастой и поджег.
– Оригинально, – вырвалось у Снейдера. – Такого у нас еще не было.
– После того как загорелась грудь, огонь распространился на одежду и все тело и в конце добрался до пня.
Сабина посмотрела вниз.
– Земля вокруг вскопана.
– Вероятно, чтобы предотвратить лесной пожар, но для этого почва и так слишком влажная.
Снейдер рассматривал голову трупа.
– Разрезы на голове видны лучше, чем на груди. Почти не повреждены. В них не было зажигательной смеси?
Тимбольдт помотал головой.
– Наоборот. Убийца вдавил в рану губку. Скорее всего, влажную. Как будто хотел, чтобы мы увидели знак. Как глубина и ширина разрезов, так и символ очень напоминают убийство судьи Бек.
– Насколько это точно? – проворчал Снейдер.
Тимбольдт достал сотовый и показал Снейдеру фотографию.
