– Я рассматриваю это как свежий след с новыми подсказками. Если мы объединим все факты, то, возможно, прольем свет на это преступление.
– То есть вы летите в Вену, а я возвращаюсь в Висбаден? – предположила она.
– Неправильно, Белочка! Висбаден больше не приоритетен. Они там и без нас справятся. – Он говорил и одновременно печатал сообщение. – Я поменяю свой билет и полечу в Вену, а на вас у меня другие планы.
– А именно?
– Если вы правы и убийца копирует, продолжает или совершенствует работу Пита ван Луна, то для самых жутких преступлений перед ним открыты все двери мистического мира Андерсена. Но единственный, кто действительно знает детали постановки Пита ван Луна, – это сам Пит ван Лун. И возможно, эти детали существуют только в его голове.
– Но, может, актеры знают…
Снейдер прервал ее жестом, и Сабина затаила дыхание.
– Я сообщу в офис, чтобы и вам поменяли билет. Вы полетите в Гамбург. Оттуда на арендованной машине отправитесь к Балтийскому морю. По дороге договоритесь о пароме, который доставит вас к тюрьме на острове Остхеверзанд. А я проинформирую директора Холландера о вашем визите. Но предупреждаю: он скользкий как угорь. Не дайте обвести себя вокруг пальца!
– И что я там буду делать?
– Вы нанесете визит Питу ван Луну.
– Я должна буду допросить Пита ван Луна?
– Вы сомневаетесь в своих силах?
– Я… я не знаю.
– Ваше преимущество в том, что вы уже кое-что о нем знаете, а он о вас ничего. – Снейдер посмотрел на часы. – Я должен идти. Еще кое-что: ни в коем случае не упоминайте Питу ван Луну, что вы знакомы со мной или что мы вместе работаем.
Как будто она кому-то об этом добровольно рассказывает!
Над островом пеленой нависли черные облака. Только луч маяка монотонно нарезал круги в темноте.
В окно тихонько барабанил дождик, и Ханне даже казалось, что до нее доносится легкий запах углей и барбекю. Но ей не хотелось идти на вечеринку у маяка. Даже если бы вечер был безоблачный и погожий. Вместо этого она сидела у себя в квартире при свете торшера, смотрела на бумаги Ирены Эллинг, разложенные на письменном столе, и размышляла. Сразу после разговора с директором Холландером и доктором Кемпен она скопировала некоторые листы из медицинских карт, а затем вернула документы вместе с диском. Погруженная в мысли, она постукивала по крышке своего ноутбука, в котором осталась копия видеофайла с диска Кемпен.
Все части пазла лежали перед ней. Она просто не могла их правильно сложить: пресса обвиняла Пита ван Луна в изнасиловании своих жертв. Вероятно, несправедливо, потому что, за исключением газетных статей, ничто на это не указывало. Видимо, родители одной из жертв заплатили за то, чтобы ему раздавили яички. Но эти деньги были направлены не заключенным, как Ханна предполагала сначала, а напрямую дирекции заведения. А когда она думала об электрошоковой терапии и оглушении, то Пит вряд ли был единственным заключенным, который подвергался таким методам.
Звонок служебного телефона прервал ее мрачные мысли. На дисплее высветилось «Секретариат». С недобрым предчувствием она ответила:
– Алло?
– Ханна Норланд? – Голос Морены звучал холодно. – Я хочу уведомить вас, что директор Холландер только что принял решение расторгнуть с вами рабочий договор. Он очень сожалеет о вашем увольнении, но…
– Можете не продолжать, – перебила ее Ханна. Она этого опасалась. Хотя лучше быть уволенной, чем выброшенной из окна.
– Вы получите зарплату за весь месяц, но от работы освобождаетесь немедленно, – равнодушно продолжала Морена. – Вы должны собрать вещи и покинуть квартиру завтра утром. Магнитную карточку, ключ от квартиры, служебный телефон и ноутбук сдадите мне завтра. Необходимо соблюсти все формальности. Затем вы покинете остров утренним поездом.
Так быстро! У Ханны ускорился пульс. В трубке щелкнуло. Морена отключилась.
У нее оставалась всего одна ночь. Отец предостерегал ее от этой поездки, как и сестра. Но если она сейчас не выяснит то, ради чего приехала сюда, то последние пять лет ее жизни прошли даром.
Ханна вскочила, взяла свою магнитную карточку и натянула дождевик. Она уже хотела выйти из комнаты, как чувство тревоги заставило ее ненадолго остановиться. «Что, если тебя застукают?» Она быстро огляделась. И, прежде чем покинуть квартиру, на всякий случай прихватила книгу Кена Кизи.
Вспышка молнии осветила площадку перед корпусом для сотрудников. Ветер усилился, мелкий дождь колол Ханне щеки. Она спрятала книгу под дождевиком, застегнула замок до самой шеи и побежала по аллее.
Еще две молнии осветили ночное небо. Ветер гнал листву перед ней, ветви деревьев гнулись и отбрасывали длинные тени. До Ханны то и дело долетал запах гриля на древесном угле. Рядом с маяком колыхались огни факелов, которые были воткнуты в траву лужайки, а на ветру трепыхался шатер, издавая хлесткие звуки. Если погода не улучшится, гостей просто зальет дождем.
