А когда до неё, которая сама тряслась от ужаса предстоящего, пока неведомого, но точно приближающегося страшного, дошло, что он собирается сделать… Она взялась за его руки, сильно опустила их вниз и буквально ткнула к лошади.
— Эктор, призраков можно убить огнём?! — заикаясь, потому что клацали от сумасшедшего адреналина зубы, выкрикнула Наташа.
Он закивал, но это у него получилось так, будто он замотал головой. Она быстро глянула ему в лицо. Уже не только искривлённое, но и в слезах…
— Стой на месте и держись за стремя! Ничего не делай!
— Натали! — умоляюще воззвал к ней Элфрид, на секунду оглянувшийся от пострадавшего волка.
В эти мгновения она понимала всех. Старик и боялся за состояние воспитанника, и хотел, чтобы он пожёг неожиданного врага. Потому что Элфрид не знал другого выхода из смертоносной ситуации.
Но и девушка успела сообразить, что можно сделать, не задействуя все силы Эктора до последней капли.
Её сумка от нетерпения упала на землю.
— И чего раньше не спросила, дура… — сквозь зубы бормотала она, лихорадочно вытаскивая из сумки три «шашечные» доски.
Словно куклу, мотанувшуюся в её руках, она развернула Эктора лицом к себе.
— Подожги! — рявкнула она, сунув ему под нос, по сути, иссушённую древесную кору, которую только что об колено переломала на четыре части. — Эктор, живо!
От внезапного приказа мальчик подчинился сразу, чиркнув пальцем по краю топлива. Но Наташа не собиралась ждать, пока огонь разгорится, и потребовала:
— Подожги так, чтобы вот эта широкая сторона загорелась! Быстрее, Эктор!
Вздрогнувший мальчик торопливо провёл пальцем по нужной стороне.
— Поджигай остальные, Эктор!
А пока Наташа мигом перебросила горящую кору через головы волков.
Плотная толпа призраков в этом месте замерцала едва видными в дневном свете искрами — и осыпалась. Наташа не успела досмотреть, что там дальше станется, — чуть правее полетела следующая горящая деревяшка. Её руки дёрнулись, когда у неё потянули из ладоней остатки коры. Дима! Он подсовывал оживившемуся Эктору деревяшки и передавал волкам, а если успевал, то и сам забрасывал самые плотные ряды призраков горящим топливом. «Доски» стремительно ломали не только на четыре, но и на большее количество частей.
Последние призраки, кажется, сообразили, что дело швах, и неторопливо поплыли в более или менее густую от кустарника чащобу. Но вслед им полетела горящая стрела, сорвавшаяся с лука одного из волков.
Изумлённая Наташа глазам не поверила, заметив, что стрелу поджёг Аедх!
Это вот как?!
Аедх же вместе с волком-лучником постояли немного, глядя, как мерцают остаточные следы призраков, а потом они поспешно пошли забрать стрелу и притушить суховатую здесь траву, которую уже смяло постепенно поднимавшееся пламя от стрелы.
Вернувшись к своим, воин-маг встал перед Эктором и сипло проговорил:
— В следующий раз, если ты знаешь, как совладать с напастью, говори нам. Мы все маги — в той или иной степени дара. Но огонь можем вызывать все.
— Я не знал… что вы не знаете, — с трудом ответил мальчик. — Я думал… — Он замолчал, отвернувшись.
Наташа посмотрела на него, на Аедха и сказала:
— Мы все растерялись. И Эктор тоже. Не надо злиться на него.
Подняв на неё тяжёлый взгляд, Аедх учтиво поклонился девушке и ушёл туда, где его волки приводили себя в порядок, а Элфрид уже спокойнее помогал пострадавшим оправиться от парализующего прикосновения призраков.
Отрадным девушке показалось одно: трое волков, которые не были задеты призраками и пришли в себя после странного боя скорее остальных, тут же разошлись по лесу — так, чтобы быть в поле зрения своих товарищей и самим видеть их. И вернулись — замедленным шагом, потому что всё их внимание было оказано найденным пластам коры, которую они на ходу подравнивали ножами или кинжалами.
— Им понравилась игра, — шепнула Миранда, которая тоже на всякий случай следила за волками.
— Не только игра, — вполголоса добавил Дима, услышавший её шёпот. — Видите? Они набрали столько коры, что хватит на каждого по несколько штук. Зачем? Думают — будет ещё одна драка?
— Может, и так, — задумчиво сказала Наташа, немного даже расстроившись, что волки набрали топливо. А потом улыбнулась: — Зато те несколько штук, которые они чистят, точно пойдут на шашечные доски!
— Почему ты так думаешь?
— А иначе смысл — их чистить-то?
— А-а… — протянул мальчишка. — Похоже, что так.
— Эктор, как ты себя чувствуешь? — спросила Наташа, когда ладошка мальчика ухватилась за её ладонь и крепко сжала.
— Огонь — это легко, — тихонько вздохнул он и осторожно выглянул из-за Наташи посмотреть на Аедха. — Жаль, что я… сглупил. Я ведь думал — придётся снова вызывать большой огонь. Так не хотел… А этот, маленький… После него я не чувствую, что мне плохо. И силы быстро восстановил.
— Боишься Аедха? — прошептала Наташа, чтобы слышал только Эктор, который снова опасливо выглянул из-за неё.
— Я не боюсь, — насупился мальчик. — Но он злится.
— Он злится не на тебя, Эктор, — подошёл к ним Элфрид. — Он злится на себя.
— Почему? — удивился мальчик.
