— С чем ты меня поздравляешь? — так, мама снова шутит и, кажется, на секунду улыбнулась. О боги, как страшно она это делает. Сколько лет прошло с нашего знакомства, а я до сих пор вздрагиваю.
— В скором времени ты лишишься девственности. Пойду порыдаю от радости на груди у Крона, а затем выброшу жирный крем в помойку. Чужие дети так быстро растут! Нужно срочно отправить весточку Валере и сообщить ему, что его сорокалетний сын скоро станет мужчиной.
— Как же это мерзко звучит, особенно из твоих уст, мама, — и тут во мне внезапно проснулся юношеский максимализм. — Я не хочу ее! Она не волчица! И, к твоему сведению, мне не сорок лет!
— Стерпится — слюбится, — припечатала мать. — У меня так с твоим отцом было. Крон мне тоже не особо нравился, да и сейчас раздражает, но выбор невелик. Либо он, либо никто. Мне из-за своей оплошности пришлось стать его женой, чтобы избежать телесных наказаний. Так что прекращай ныть и заткни свой запоздалый протест куда подальше.
— Мама, это другое. Ты не хотела убивать папу.
— Уверен? — обманчиво ласково спросила Алира и загадочно улыбнулась, переведя взгляд на отца. Тревожный звоночек. Мама за минуту проявила слишком много эмоций. Похоже, грядет страшная буря. Что-то происходит, а я опять торможу с мыслительным процессом. — Мой топор так и не нашелся, а я сегодня весь подвал перерыла.
Мы с Кроном резко переглянулись и нервно сглотнули вязкую слюну. У мамы началось сезонное обострение. Это было очень странно. До весны еще далеко. Хорошо, что трофей Алиры отец ранним утром перепрятал на чердаке. Вот как чувствовал, что злобная душа сорвется и пойдет на поиски топора. Эта тема была чувствительна для всей нашей семьи, поэтому я решил увести разговор в другое русло.
— Вы надолго к деду?
— Как решим, что делать, так и вернемся. Зар много знает о магах крови. Возможно, он что-нибудь посоветует, — огорошил отец.
— Мой дед и магия крови? Ты серьезно?
— Твоя бабушка была необычной волчицей. Она помогала отчаявшимся одиночкам и тем, кто потерял любимых, найти подходящую пару. Это от нее я узнал о запретном ритуале принятия зверя.
Мне казалось, что я впервые вижу своих родных. Сколько тайн они от меня скрывают? Страшно представить. Хотя я тоже молодец. Мог сам поинтересоваться о своей бабуле со стороны отца.
Аркана
Стоя у окна, я вдыхала свежий воздух и радовалась тому, что рвотные позывы наконец меня отпустили. Как Алира не умерла от страшной вони за столько лет, я не понимаю.
— Тошнит? — неожиданно спросила эльфийка на мертвом языке наших далеких предков, а мое сердце чуть в пятки не упало. Да, какая она целительница? Алира — виртуозный ассасин, раз сумела бесшумно ко мне подкрасться. Ей шпионкой нужно работать, а не на севере прохлаждаться. — Ты сейчас побледнела пуще прежнего.
— Вы меня пугаете, — я решила честно признаться в своих страхах. Клянусь, даже мой отец не так страшил, как эта женщина.
— Пугаю? — темные брови Алиры на миг едва заметно приподнялись от удивления. — Это из-за шрама? Все время про него забываю. Он так ужасен?
Мне хотелось крикнуть: «Да, ты вся ужасная! С ног до головы. У тебя пустота в глазах. Ты — бездушный монстр!»
— Что с вами сделали? Это оборотни виноваты?
— А… ты про это… Мой сын лучше расскажет, что со мной произошло, — Алира безэмоционально перевела взгляд в сторону, где стоял младший оборотень, и мне на секунду показалось, что она чуть-чуть улыбнулась. Я думала, что страшнее она быть уже просто не может. Поверьте мне. Может! — Если захочешь соблазнить Дария, то намажь руки жирным кремом. Он стоит в ванной комнате.
— Что? При чем тут крем и зачем мне его соблазнять? — бывшая целительница, похоже, окончательно умом тронулась. Мне, по ее мнению, заняться больше нечем?
— Запах крема ассоциируется у Дария с удовольствием. Годами отработанный условный рефлекс. Он не сможет устоять перед соблазном.
После этих слов Алира бесшумно развернулась и пошла на выход, взяв за руку любопытную малышку. Яся все это время грела длинные уши и широко улыбалась, демонстрируя мне свои клыки.
— Не кисни, зеленка! Тебе у нас понравится, — хохотнула полукровка и весело подмигнула, а мне непроизвольно захотелось крикнуть: «Ясечка, солнышко, заинька, лапушка, а можно я с тобой пойду? Я готова бежать за тобой хоть на край света, только не оставляй меня наедине со своим старшим братиком. Он очень злой мальчик и наверняка мстительный».
Если необдуманную выходку со стрелой я еще хоть как-то могла объяснить, то вилку мне никто не простит.
«Мне конец!»
Крон уже на улице что-то нечленораздельное прорычал Дарию, а тот в ответ злобно хлопнул дверью, да так сильно, что бревна в доме затрещали.
Внезапно стало тихо и неуютно. Я слышала, как рвано дышит оборотень, глядя на закрытую дверь. Тут и к гадалке не ходи, он был в бешенстве. Даже фиолетовая вена на лбу оборотня вылезла от напряжения и злобы.
«На помощь! Спасите!» — от испуга у меня промелькнула шальная мысль сигануть в открытое окно и рвануть прямиком в лес к монстрам, но не тут-то было.
