— Вот он я пришёл. Говори, зачем я тебе надобен? — спросил Никита и снова вперёд шагнул, а противник опять в зад пятки́.
— Ждал тебя царевич Никита, искал, чтобы коня твоего вернуть. Заботился я о нём всё это время, чтоб не случилось чего, и не уволок никто. Кормил, поил скотину, дабы в порядке была. Так что, забирай имущество своё. — молвил, кланяясь разбойник.
— А ты, я смотрю совсем другой стал. Нет в тебе, той прыти и отваги, как раньше. За спинами дружков своих подлых, ты смелее был. А сейчас, как зайчишка трясёшься. — корил его Никита.
— Нет, царевич, я больше лихими делами не занимаюсь. Оставил я это гиблое дело. Теперь, только во благо жить буду. — сказал и потупил взгляд виновато.
— Вот так диво! Это кто ж тебя переделал так, в раз? Не Леша, это случаем? — хитро спросил Никита.
— Он, чудодей! — сознался несчастный — Такой морок на нас нагнал, тогда. Земля сотрясалась, вихрь огненный душил. Сгинули товарищи мои в лесу тёмном. Нам с конём повезло. Долго бежали по лесу, но всё ж удалось нам от смерти уйти. Так что, забирай коня своего царевич.
— Куда ты теперь? — спросил Никита.
— Много городов разных на свете есть. Может найдётся один для меня, где начнётся моя новая, счастливая жизнь. — сказал разбойник и улыбнулся от собственной мечты.
— Нет в тех городах ничего хорошего. Живи счастливо на своей земле. — сказал ему Никита.
— Нет, я решил!
Смотрит на него Никита и что-то знакомое видит в нём.
— Себя. — сознался он в мыслях. Улыбнулся и сказал — Ну, раз решение твоё твёрдо, значит нужен тебе этот путь. Ступай!
— И тебе здравствовать, царевич Никита!
На том и разошлись в разные стороны.
Скакал вместе с ветром Никита на верном коне. Чувствует уж близок дом. Каждая полянка, каждое деревце, всё знакомо ему. Видит в дали жилище, а возле него люди трудятся. Обрадовался сначала Никита, но потом сомнение подступило. Не может в этом месте город его начаться. Не здесь его границы. Поехал Никита в сторону жилища того. Странное жилище, кое как из дерева выстроен, неказистое всё. И хозяева такие же, по лицам видно не местные, а как заговорили, так совсем понятно стало, что из других земель они выходцы. Говор у них своеобразный. Стоят смотрят на гостя нежданного, а в стороне на кострище котелок с варением кипит, и лошадёнка старая поодаль пасётся. Странным всё казалось царевичу.
— Вы, чьи будете? И что делаете здесь? — спросил Никита, глядя на них с коня.
— Мы люди бедные, несчастные. Живём на этом клочке земли, ведь нам больше не куда идти. — ответил хозяин. Тут из хижины, ещё трое детей вышли, чумазые, мал мала меньше. А четвёртый, постарше будет. Крепкий такой парнишка как Никита, и возраста такого же, примерно.
— Откуда пришли, вы? — спросил царевич.
— Из южной стороны. — отвечают.
— Что же вам не пожилось-то на родине? — опять спрашивает царевич. Вздохнула хозяйка.
— Нет для нас жизни там. Только печаль ждёт там и потери. — отвечает она. Спешился Никита и подошёл ближе.
— Что ж за печаль может быть от родной-то земли? Или вина ваша в чём-то? — спросил.
— Вина у нас одна — бедность. Печать эта роковая ложиться клеймом на наших детей. Только рабами им суждено быть. Не хочу я им такой судьбы. Если богатства не могу добыть, так хоть свободу отстою. — ответил хозяин и с мольбой посмотрел на Никиту — Не прогоняй нас, государь! Тихо мы будем жить. Помехой не станем и вреда никому не нанесём.
— Не государь я. — сказал Никита — Я сын его. — Склонили головы и стар, и млад перед царевичем, у очага усадили.
— Не побрезгуйте угощением. — сказала хозяйка и подала чашу с кашей. Не отказался Никита, тем более живот уже свело от голода.
— Как же вы жить здесь собираетесь? — спросил царевич — Ладно, сейчас тепло и день и ночь, а холода придут, что вы делать будете с малыми детьми. Нужно было в своей стороне спасения искать, а здесь помёрзните.
— Нет там спасения. Погоня за нами. Боимся и здесь нас настигнут, тогда уж смерти не миновать. — вздохнул хозяин.
— Ну, уж нет! — воскликнул Никита — На своей земле разбойничать не позволю! Поздно уже. У вас заночую, а завтра вместе со мной пойдёте. Город у нас славный, гостеприимный. Никто не обижен, и вам место найдётся.
Клонилось солнце к закату. Ещё не ушло, совсем, а луна, как будто опережая, серебряной монетой, повисла на небосклоне. Лежит Никита, заложив руки за голову, прямо на земле, только простая бедняцкая подстилка под ним. Смотрит на бледный диск луны, как в лицо Алёнке. Любуется. А кругом тишина, даже ветер стих и в траве завели свою трель сверчки. Хорошо.
Лишь дрёма подступила, как почувствовал Никита, будто дрожь по земле пробежала. После, ещё сильнее. Гул усиливался и приближался. Почуял неладное Никита, вскочил на ноги. Семейство тоже тут собралось. Смотрят испуганно друг на друга, а хозяин-то и говорит:
— Обнаружены мы! Жена, уводи детей в лес. Скройтесь там. — Послушалась немедля женщина. — А, ты Баяр, берись за оружие! — приказал он старшему сыну. Вышел тот из хижины с саблей в руках. — И вам царевич, лучше бежать отсюда!
