— Повторяй за мной. Я, Кристина Кляйнфогель, дочь Вильгельма и Иоланты, этим майским днем, перед лицом Черной Регины, перед водами горного ручья, перед шумящими надо мной соснами и елями, перед травой и цветами, птицами и тварями лесными клянусь, что более никто из рода людского не узнает моей тайны, а именно той, что слышу я голоса, вижу неведомых существ и вступаю с ними в беседы. Стоит мне нарушить клятву, грозит суровая кара, гореть мне в огне…..
Да. Моя девочка — повторяй до конца, гореть мне в огне. Потому что я особенная. Рожденная от ведьмы и принятая на этот свет руками ведьмы. Услышьте слова моей клятвы, Лес и Ручей, птицы и звери, трава и цветы. Бог и Богиня, примите меня под защиту, помогите избежать зла людского. Да будет так!
Не отводя взгляда от расширенных черных как сама ночь глаз Регины, девочка слово за слово повторяла странную и непонятную ей клятву, и лишь произнеся последнюю просьбу, испуганно сглотнула пересохшим от волнения ртом.
Она быстро оглянулась по сторонам, боясь, что кто-то посторонний мог услышать ее, но нет, они были одни, и лишь легкий порыв теплого весеннего ветерка прошелестел по изумрудной траве, качнул еловые ветки, пробежался мягкой рябью по поверхности ручья и унес вдаль слова только что произнесенной клятвы. Через несколько мгновений лес вокруг тихо вздохнул в ответ, приняв обещанное, и пообещав испрошенное, и опять наступила звенящая тишина.
Регина не торопясь, переодела девочку в высохшее платье.
— Вот и все, малышка, забирай мой подарок и помни о сказанном.
Будет скучно или грустно на душе — просто согрей кулон в руках и поговори со своей новой подружкой. А мне пора в путь, в Марцелль, на ярмарку, продавать своих красавиц таким же как ты умненьким девочкам. Прощай.
Регина наклонилась и нежно поцеловала девочку в лоб.
Кристина впервые шла в Марцелль одна. Пешком через лес. Время подошло, девочка выросла и Вильгельм скрепя сердце уступил просьбе, отпустить ее в соседний город одну.
— Отец, мне уже пятнадцать, ну что со мной может произойти, Вы сами подумайте? Сколько раз мы вместе с Вами были в Марцелле, приезжали на Пасху и Вознесение, на рождественские ярмарки, я знаю там каждый дом, каждую ремесленную лавку, ничего со мной не случится. И в лесу обещаю быть осторожной, я не ступлю в сторону от обоза, обещаю, отец.
Вильгельм грустно смотрел на Кристину, как быстро прошло время, пятнадцать лет пролетели незаметно, его малышка превратилась в необычайно привлекательную девушку, с белокурыми волосами и глазами, сверкающими, словно лесные озера. Как она похожа сейчас на его любимую Иоланту, на ту, которую давным- давно повстречал в Бамберге и потерял сердце навсегда. Все, что от нее осталось — малышка Кристина, родившаяся ценой жизни его любимой жены. Но время действительно пришло, маленькой птичке пора вылетать из родного гнезда, да спасет ее Бог от нечаянных опасностей и бед.
Скрепя сердце, дав последние наставления и написав несколько строк знакомому в Марцелле трактирщику, Вильгельм вручил дочери деньги на покупку канифоли и закончившихся эмалей. Потом перекрестил Кристину на прощанье и сказал.
— Слушай меня внимательно — если все успеешь купить засветло, то постарайся найти кого-нибудь из Фогельбаха, знаю, что наш кузнец вместе с сыном отправился в город пару дней назад, лавочница Гертруда должна так же вести галантерейные товары из Фрайбурга, она может заночевать в Марцелле, найди их, не возвращайся одна. Если никого не встретишь, прошу — останься у Дитриха, того трактирщика, где мы с тобой всегда обедали, он помнит тебя, скажи, что Вильгельм попросил дать ночлег и передай мое письмо… Только не смей возвращаться одна на ночь глядя. Завтра из Фрайбурга через Марцелль к нам пройдет обоз со скобяными товарами. Вернешься с ним. Ты все поняла, дочка?
