Да как же можно было выбрать среди такого изобилия неземной красоты. Глаза бедного ребенка перебегали от одной куклы к другой. Никогда у нее не было ничего похожего. Папина кукла давно истрепалась, а березовые самоделки…. куда им до этого волшебства… Руки тянулись к каждой из красавиц, каждую хотелось взять с собой, прижать к сердцу и никогда уже не расставаться. Кристина в нерешительности брала одну игрушку за другой. Следующая казалась ей лучше прежней. У одной были невероятно красивые глаза из настоящего медового, переливающегося на солнце кристалла топаза, у другой наоборот, туфельки словно из жемчужной паутинки, скроены из тончайшей серебряной парчи, третья отличалась изящными тонко выструганными пальчиками с кольцом, сверкнувшим красивым зеленым камушком, еще одна так мило улыбалась и, кажется, подмигивала девочке, а последняя, что лежала на самом дне… а вот последняя была не такой красивой, как ее товарки, и изящных парчовых башмачков у нее не было в помине, лишь скромные ботиночки из латаной кожи, да и глаза у нее разного цвета, словно мастерице на последок не хватило одинаковых кристаллов, один глаз сверкнул на солнце прозрачным сапфиром и другой потянул в ночь непроницаемым темным ониксом, но зато на тонкой шее последней куклы, обернутый несколько раз красовался странный кулон из потемневшего металла.
Две змейки, обвивающие друг друга, казалось, слились в последнем смертельном поцелуе- укусе. Какой странный кулон, подумала маленькая девочка и дотронулась до него маленькими пальчиками, чтобы получше рассмотреть. Она вытащила куклу из корзинки и поднесла поближе к глазам. Регина молча наблюдала, возвышаясь над ребенком.
— Какие красивые змейки!! Смотрите, кажется, они светлеют у меня на руке! А почему, госпожа?
Регина продолжала смотреть в восторженные глаза ребенка и молчала. Не дождавшись ответа, девочка опять начала разглядывать куклу
— И глазки у тебя разные, и туфелек парчовых нет. Тебя, наверное, все дразнят, Да? Подружки твои такие красивые… а ты по ночам плачешь, я знаю… ты, как и я — одна…
Девочка робко подняла на Регину глаза
— Госпожа — можно я возьму вот эту бедняжку? — и, боясь, что женщина передумает, малышка испуганно прижала к груди выбранную куклу.
Изогнув левую бровь, и слегка улыбнувшись, Регина присела на траву, чтобы ее лицо сравнялось с лицом ребенка. Она с трудом вытащила куклу из ее рук и посмотрев на свое произведение как будто впервые, весело рассмеялась.
— Бери, Маленькая Птичка. Ты сделала правильный выбор. Если бы ты выбрала сначала не эту куклу, я бы тебя отговорила, но ты сама ее увидела, значит она действительно Твоя. Только скажи, почему именно ее ты хочешь забрать?
— А Вы не будет смеяться?
— Ну что ты такое говоришь? Конечно, не буду, говори как на духу.
— Она мне прошептала свое имя, а другие молчали — тихо произнесла девочка, стыдливо потупив глаза. — Хотите — скажу — как ее зовут??
— Нет. Что ты!! Никому чужому никогда не говори Имя своей куклы, иначе, она перестанет быть твоей, станет обычной тряпицей. Запомни мои слова, Птичка! Запомнила? Повтори.
— Никому не говорить имя, а почему? Почему нельзя называть имя, что такого страшного произойдет?
Регина погладила девочку по светлым кудряшкам, уже полностью подсохшим и развивающимся на солнце подобно шлейфу от летящих зонтиков одуванчика.
— Ничего страшного, если только ты потеряешь главное. Эта кукла будет тебе настоящей подругой, которой до сих пор не было, защитницей, собеседницей, но только при условии, что никто из людей и никогда не будет знать ее имени и слышать, как ты с ней разговариваешь. Скажи мне. Маленькая Птичка, ты часто слышишь странные голоса?
— Голоса?
— Я имею в виду, ты видишь или слышишь что-то, что не видят и не слышат твои сестры или взрослые вокруг?
— Да, но только они мне не верят! Я сколько раз говорила им, что в чулане живет Старик, а в доме под притолокой — красавчик Модник. Но в последний раз поделом досталось от них гадкому Густаву, он то больше всего мне не верил и издевался!
— Таак… — протянула Регина. — И что же натворили твои приятели?
— Они наставили Густаву шишек! Столько сколько их на этой сосне! Он надолго меня запомнит и не будет больше издеваться!
— Как бы не так глупая девочка. Теперь ты его еще больше разозлила и взбучки тебе не миновать… Ладно, пришло время охладить его пыл… Пришло мое время вмешаться. Не бойся, больше ничего худого, этот злобный гоблин тебе не сделает, обещаю.
А теперь, ты мне пообещай, Маленькая Птичка, крепко накрепко пообещай. Повторяй за мной — слово в слово и ничего не бойся.
Регина цепко взглянула в глаза девочки, взяла ее мягкие маленькие ручки в свои, и, полностью притянув внимание ребенка, начала говорить тихим грудным голосом.
