Зрители радостно приветствовали смелые шутки бродячих артистов, не боясь вслух сравнивать кукольного сборщика податей с алчном прототипом — отцом Казимиром, протоиреем местной церкви, грустно прославившимся не только своей невероятной жадностью, но и похотливостью и чревоугодием. Люди смеялись от души над его нелепыми ужимками и причудами. Кристина не заметила сколько времени, она порой согнувшись до земли от хохота, вся мокрая от слез, простояла перед лоскутной пестрой сценой. И лишь, когда смешное представление закончилось, и кукольник, вежливо откланялся не желающим расходиться зрителям вместе со своими куклами, держа их на обеих руках и одновременно склоняя деревянные головки глупца священника и толстой грудастой торговки, девушка наконец, вспомнила, что так и не выполнила наказ Вильгельма и не купила закончившиеся у отца эмали. Вежливо раздвигая зевак, она выбралась из толпы и машинально протянула руку к поясу.
И… похолодела… Ее кошелька не было на месте, оставался лишь небольшой лоскуток срезанной ткани, к которому он крепился на ремне. Кристина повернулась несколько раз вокруг, но нет, никого рядом уже не было. Удачливый воришка давно скрылся из глаз, довольный немалой добычей, украденной у наивной простушки, которая разинув рот, забыла обо всем на свете, любуясь представлением.
От ужаса у Кристины все поплыло перед глазами. Что скажет отец? Он впервые доверил ей, одной отправится в Марцелль, он поверил, что она стала взрослой и ответственной. А что теперь? Как она скажет ему о краже?
Горькие слезы обиды и раскаяния застили Кристине глаза и она, не обращая внимания на расходящуюся толпу зевак, обреченно опустилась на мостовую. Что теперь будет? У нее не осталось денег даже на обратную дорогу в Фогельбах, не говоря уже о ночлеге у Дитриха.
Бедная девочка плакала от обиды и злости на саму себя. Никому вокруг не было до нее дела. Неизвестно сколько бы просидела она еще, обхватив колени, сжавшись в комочек на грубых камнях мостовой центральной площади Марцелля у подножья майского дерева, украшенного развивающимися по ветру разноцветными лентами… Как вдруг…
— Что-то я не вижу приказа бургомистра об открытии нового фонтана посреди рыночной площади? А ты, Хассо? Эй, девушка, ты затопишь нас. Всех сейчас смоет в окружной ров. — послышался насмешливый голос, прозвучавший казалось с небес.
Кристина испуганно подняла голову и увидела нависшие над ней две темные фигуры. Черты лиц она не смогла разглядеть из-за слез, не прекращавших литься из ее глаз.
— Ну-ка, красавица — вставай!
Один из незнакомцев протянул ей руку, но она не спешила последовать его совету, с интересом разглядывая браслет на красивой смуглой кисти молодого мужчины. Две серебряных полоски браслета были скреплены друг с другом свившимися, будто обнимающими друг друга змейками, Змейки ненароком напомнили ей кулон, украшавший шею ее подружки куклы. Прищурив заплаканные глаза, она разглядела, что на самом деле змеиные тела заканчивались оскаленными волчьими головами. Браслет сделал свое дело, девушка заинтересованно посмотрела наверх и невольно улыбнулась, столкнулась с золотыми искорками, сверкнувшими в смеющихся глазах одного из незнакомцев. Опираясь на любезно предложенную руку, Кристина поднялась, смущенно растирая слезы по щекам, не имея сил отвести взгляда от улыбающегося молодого человека. Немногим старше ее самой. На голову выше, стройный, широкоплечий, он держался величаво, был богато, тем не менее небрежно одет. Кожаный с затейливым стеганым узором жакет надет поверх широкой распахнутой на груди сатиновой рубахи из тонкого тосканского полотна. Грудь незнакомца украшал замысловатый шелковый шнурок с блеснувшим на солнце крупным прозрачным как слеза камнем. Широкий пояс на бедрах, отделанный серебряными вставками, изображавшими волков, такие обычно продают на ярмарке в Фрайбурге приезжие купцы из Аппенцеллера, был с обеих сторон утяжелен ножнами с торчащими из них в обе стороны кинжалами. Прямые темные волосы, поддавшись порыву ветра, закрыли на секунду его улыбающееся чистое лицо. Незнакомец небрежно и очень изящно убрал их, открыв большие золотисто-карие глаза, внимательно, уже без улыбки, и с большим интересом смотрящие на Кристину. Его нежный юношеский подбородок украшала аккуратно выстриженная на испанский манер бородка. Прямой точеный нос и красиво очерченные губы со слегка заметными пушком тонких усов завершали весьма соблазнительную картину молодого богатого красавца. Да, незнакомец был хорош собой. И Кристина, отметив это про себя, смущенно потупила покрасневшие от слез глаза, на миг позабыв о страшной потере. Лишь одна мысль сейчас терзала ее душу — наверное, я ужасно выгляжу, вся опухла от слез, как все неловко получается…Господи, о чем же я думаю?
— Позвольте мне назвать свое имя, красавица, и осмелиться спросить Ваше. И потом узнать причину горьких слез.
Кристина снова встретилась с теплым лучистым взглядом незнакомца и невольно улыбнулась.
