Потаенный Мир вновь захлопнул перед ними двери, но в этот миг распахнулись другие, приглашающие их вкусить радость любовных утех.
Между братьями началось негласное соревнование, сколько женских сердец им удастся покорить. На шутовском рыцарском щите Михаэля красовалось уже не менее двадцати разбитых сердец, Хассо дышал ему в спину, не отставая. Наивные пастушки и красивые молодые пастухи, приводившие стада на залитые солнцем лужайки, стали их первыми добровольными, неопытными жертвами. Негласная слава о прекрасных лесных братьях быстро распространилась за пределы Черного Леса, перелетая по местным деревушкам от уха к уху осторожным и смущенным перешептыванием. Богопротивные слухи метались по ветру подобно верховому пожару и сводили с ума любопытных молодых крестьянок, чье наливное тело только и ждало запретных утех, волновали голодных вдовушек, изнывающих без мужской ласки и наконец добралось до вонзившихся в небеса каменных башен замка Шварцштайнфалль.
Магдалена, услышав от камеристки очередную скабрезную историю, о похождениях лесных братьев, невольно улыбнулась, приближался срок, назначенный Богом ее мужу. Барон фон Берен доживал последние дни, мучаясь от горячки, иссушающей его немощное тело. По иронии судьбы смерть супруга откроет врата дома бедному изгою, незаконнорожденному выродку. Бастарду. Осталось недолго.
Как она соскучилась по любимому мальчику. По его мягким темным кудрям, по золотым глазам, теплые оттенки которых играли словно сосновая смола на солнце, по нежным губам и соблазнительному румянцу на щеках.
Как омерзительны ей прикосновения и ласки старшего сына, Витольда, копии своего угасающего тщедушного отца. Бледный призрак, Витольд фон Берен, ты отвечаешь данному тебе челядью негласному прозвищу Злобный дух, при встрече с которым горничные неистово крестятся и пытаются спрятаться, потому что ты одержим любовной горячкой не меньше своего красавца младшего брата. Но болезнь твоя совсем другого толка…
Мать лишь могла догадываться о злобной страсти старшего сына, темные слухи о которой черными воронами кружили по окрестным деревням. Но она намеренно закрыла глаза на свидетельства похищения и истязания несчастных, преимущественно девственниц сворой богатых извращенцев, возглавляемых Витольдом.
Магдалена, срок которой приближался к сорока, доживала свой век в постоянных молитвах, всенощных бдениях и самоистязаниях розгами, посвятив душу Всевышнему, преобразив свою патологическую плотскую страсть в страсть благодатную.
Необходимо добавить так же, что Михаэль, получивший впоследствии прозвище Люстиг, за свой благодушный веселый, легкий нрав, не догадывался, что с Хассо его связывает не только молочное, но и кровное родство. Черная Регина исправно исполняла данное младшей сестре обещание — сохранить от мира в тайне их связь. Для Михаэля она оставалась любимой кормилицей, и лишь со стороны можно было увидеть, насколько внешне они походили друг на друга. Мальчик унаследовал от тетки густые темные волосы, правильные благородные черты лица, нежный рисунок губ, немного раскосый разрез крупных золотисто карамельных глаз.
Хассо, напротив, ни в коей мере не напоминал родную мать. Небольшого роста кряжистый, словно дубовый ствол. Движения его в отличие от изящных размеренных жестов Михаэля, были резкими и порывистыми. Лицо, отмеченное следами оспы, с крупным носом и тонкими злыми губами выглядело, словно вытесанным из дерева неумелым плотником. Но стоило задержать взор на его небесно голубых глазах, прозрачных словно воды горного ручья, как грубые черты лица преображались под их волшебным блеском и глубиной и складывались в привлекательный образ. Возможно, он походил на своего таинственного отца, имя которого знала лишь Регина, и свято хранила в душе.
Во второй раз Хассо пропал на исходе полной луны, спустя день, когда Михаэль впервые повстречал Маленькую Птичку.
Регина более не отправлялась на поиски нерадивого ослушника. В полночь она вышла на берег озера, в водах которого переливалась мертвенными бликами хозяйка Ночи, и прочертив на ее отражении защитный знак произнесла заклинание, призывающее Хассо вернуться.
Ближе к рассвету она заглянула в комнату к дремавшему Михаэлю и тихо произнесла.
— Если к убыванию он не вернется, люди в деревнях откроют охоту на вервольфа. Я бессильна ему помочь. Защита моя содрогается под натиском жажды людской плоти.
Михаэль испуганно молчал.
— Сынок, чтобы не случилось, прошу не оставляй глупого Хассо, он сам не ведает, что творит. Рожденный от дьявола никогда не вознесется в светлые чертоги… Пообещай мне!
Люстиг кивнул, соглашаясь с неведомым.
