Однажды, летая в далёком районе горного Урала, он попал в сильную грозу. В надежде найти укрытие от внезапно разыгравшейся стихии, в расщелине старой раскидистой берёзы он обнаружил уютное, никем не занятое гнездо.
Переждав там затянувшуюся грозу, он выпорхнул из своего теплого укрытия и поразился той природной красоте, которая расстилалась на многие километры.
Могущественные горы поражали своей великой статью; между древними каменными великанами тонкой голубой нитью извивались кристальные реки. Лёгкие ватные облака с нежностью обнимали вершины гор, шепча им ласковую песню ветра. А вековые сосны, стояли ровным строем и исполняли свою суровую и вечную симфонию.
Рядом трепетный звон хрустальных ручейков разносился по всей округе. Ручейки, словно суетливые девицы, весело перекликались и пели, они тонкой паутинкой пронизывали весь таёжный лес.
Молодой «философ» всей душой полюбил этот сказочный край. Здесь же, совсем недалеко, рассыпался среди бескрайних гор маленький Уральский городок. Путешествуя по всему Миру, Воробей впервые увидел столь удивительно красивый и доброжелательный край.
Смелый воробушек остался жить в этом самом прекрасном на свете городе. Теперь он поселился неподалеку от людей. Возвращаясь в свой лесной домик на старой берёзе, маленький «философ» всё также, задумавшись, часами напролёт сидел на ветке. А вечерами возле его жилья собирались дружелюбные лесные жители. Они, отдыхая от дневных забот, с удовольствием слушали его добрые сказки.
Нового соседа полюбили все жители этой округи. Но, как и раньше, он замечал на себе удивленные взгляды людей и животных, – всех, кто на него смотрел.
Наш воробей до сих пор не догадывался о том, что он … белый.
Дед Егор шёл по лесу, вздыхая и ворча себе под нос: «Опять браконьеры озорничали, никакого спасу от них нет. Вот если бы мне помощника дали – молодого да шустрого… вот тогда бы можно и вправду беречь казенный лес, как положено, а не так… через пень-колоду».
Дед Егор уже много лет работал лесником на самом дальнем кордоне. Сюда без опаски заезжали на современных машинах охотники и браконьеры. Житья от них не было! Никого не боясь, зная, что до ближайшего поселка далеко, а от старого деда не может исходить никакой опасности, они ставили на тропах капканы, силки, да и просто развлекались, стреляя лесную живность.
Лесничий остановился перед огромным капканом, прикрытым листьями и травой, тяжело вздохнул, затем взял большую корявую ветку и тронул железною ловушку. Молниеносно, лязгнув стальными зубами, капкан захлопнулся. Взвалив себе на спину тяжёлый капкан, продолжая вздыхать, дед пошёл в сторону своего дома.
Много лет жил лесничий в этих местах отшельником. Каждый день в любую погоду он обходил свой участок леса, стараясь хоть чем-то помочь лесному зверью.
Дед Егор устало опустился на траву возле весёлого беззаботного ручейка. Он достал из кармана газету, в которую был бережно завёрнут кусок черного хлеба с салом, зачерпнул железной кружкой воды из ручья, и собрался было перекусить. Вдруг сзади что-то тихо зашлёпало по воде, дед обернулся. Его глаза встретились с взглядом раскосых и очень грустных глаз. Прямо в ручье, в ледяной воде, стоял маленький и худой волчонок.
Он без страха и даже как-то безразлично смотрел на лесника. А дед Егор вспомнил: «Пару недель назад приезжала целая банда на машинах, много они тогда волка постреляли… Видать, этот малец с тех пор и бродит голодный, охотиться-то он ещё не умеет… Наверное, только воду пьет, вона, как исхудал, еле ноги волочет».
Волчонок, словно в ответ на мысли лесничего, сел прямо в воду. Он весь дрожал, но с места не сходил и тревожным взглядом следил за дедом Егором.
«Что же с тобой делать? Если здесь оставлю, ты не выживешь, а у меня, даст Бог, оклемаешься. С другой стороны, что мне с волком потом делать? Ну да ладно, время покажет…». Лесник осторожно приблизился к зверьку. Волчонок даже не стал сопротивляться, когда дед взял его на руки и затолкал в старый мешок, заменявший ему сумку. Лесничий взвалил на спину тяжёлый капкан и, позабыв о своей трапезе, зашагал привычной дорогой домой.
Время шло. Волчонок подрастал. Он с большим аппетитом уплетал овсянку и радостно встречал хозяина, сколько бы раз тот ни входил в дом.
Вечерами, сидя в избе у старого очага, и, глядя на огонь, старик размышлял: «Это просто волк, вот он подрастёт и уйдёт в лес. Но как хочется, чтобы он остался! В доме вместе с этим мальцом будто что-то поселилось такое… уже давно позабытое».
Волчонок лежал рядом, дед гладил его и тяжело вздыхал. Он вдруг вспомнил: «Это как же ты у меня совсем без имени живёшь? Как бы тебя назвать? Может, Верный? Как моего самого умного на свете пса?» Дед опять вздохнул, вспомнив, своего старого преданного друга, которого не стало в прошлом году. Ровно двадцать лет дед Егор с Верным несли службу на этом кордоне. А теперь лесничий остался совсем один.
