Пчёлы неутомимо летали всё лето, с раннего утра до позднего вечера, и к осени улей был полон прекрасного мёда. Гейнц набрал его целый кувшин.
Кувшин этот они поставили в своей спальне на полку, но всё равно очень боялись, как бы кто не стащил мёд или как бы мыши его не поели. Поэтому Трина положила рядом со своей постелью здоровенную ореховую палку. Она решила гонять незваных гостей этой палкой прямо со своей постели, чтобы не вставать зря.
И вот однажды утром, когда на дворе уж давным-давно стоял белый день, а Гейнц всё ещё валялся на перине — отдыхал от сна, он сказал жене:
— Знаю я, все женщины любят сладенького покушать. И ты, небось, лакомишься потихоньку медком. Вот я и подумал, что лучше уж променять наш мёд на гуся с гусёнком, а то, пожалуй, ты весь его съешь.
— Ну что ж, я согласна, — сказала Трина. — Но мы сделаем это только тогда, когда у нас вырастет сынок. Пусть он и пасёт их. Не самой же мне возиться с гусятами и портить своё здоровье!
— Так-то оно так, — отвечал Гейнц, — но почему ты думаешь, что наш сынок будет гусей пасти? Знаешь, какие нынче дети — совсем от рук отбились. Они, видно, думают, что стали умней родителей, и хотят всё делать по-своему.
— Ух, — сказала Трина, — достанется же ему, если он не станет меня слушаться! Возьму я тогда, палку да так его отделаю!
И чтобы показать, как это будет, она схватила впопыхах свою ореховую палку, размахнулась, да нечаянно и стукнула прямо по кувшину с мёдом.
Кувшин ударился о стенку, потом упал на пол и разбился на мелкие кусочки. А прекрасный, сладкий мёд весь растёкся по полу.
— Вот тебе и гусь с гусёнком! — сказал Гейнц. — Счастье ещё, что кувшин мне на голову не упал. Мы должны радоваться, что всё кончилось так благополучно.
Вдруг он заметил в одном из черепков немного мёду и радостно воскликнул:
— Да нам тут и полакомиться ещё кое-что осталось! Покушаем-ка, а потом и отдохнуть после этакого страха не мешает. Не беда, коли мы встанем чуточку попоздней: день-то ведь и так уж больно велик.
Жил в маленькой избушке у самого леса бедный дровосек с женой и тремя дочерьми.
Однажды утром пошёл он, как всегда, на работу и сказал жене:
— Пусть старшая дочка принесёт мне позавтракать в лес, а то я не успею к вечеру управиться с работой. А чтобы она не заблудилась, я возьму с собой мешочек проса и буду сыпать зёрна по дороге.
И вот, когда солнце стояло уже высоко над лесом, взяла старшая дочка горшочек с супом и пошла. Но воробьи, жаворонки, зяблики, чёрные дрозды да чижи давно уж склевали всё просо, и девушка так и не нашла дороги. Пришлось ей итти наудачу, и она бродила по лесу до самой ночи. А когда село солнце и зашумели во мраке деревья да заухали совы, девушке стало очень страшно. И вдруг сквозь ветви деревьев она увидела вдали свет.
«Там живут люди, и они, наверное, дадут мне переночевать в своём доме», — подумала она и пошла на свет. Вскоре она увидела домик с освещёнными окнами и постучалась. Хриплый голос ответил ей из домика:
— Войдите!
Девушка вошла в тёмные сени и постучалась в дверь комнаты.
— Да входите же! — крикнул тот же голос.
Она открыла дверь и увидела седого как лунь старика. Старик сидел у стола. Он подпёр голову обеими руками, а его белая как снег борода лежала на столе и спускалась почти до самого пола. А возле печки лежали петушок, курочка и пёстрая коровка. Девушка рассказала старику о своей беде и попросила переночевать. Тогда старик спросил животных:
— Дукс, — отвечали животные.
И это, наверно, значило: «Мы согласны».
— У нас здесь всего много, — сказал тогда старик. — Ступай-ка на кухню и приготовь нам ужин.
И правда, девушка нашла в кухне много всяких запасов и приготовила вкусный ужин. Она поставила на стол полную миску, села рядом со стариком и принялась уплетать за обе щеки. А о животных она даже и не подумала! Девушка наелась досыта и сказала:
— А теперь я очень устала и хочу спать. Где моя постель?
Но животные ответили ей в один голос:
— Иди наверх, — сказал старик, — там ты увидишь комнату с постелью.
Девушка поднялась наверх, нашла постель и улеглась спать.
Только она уснула, вошёл старик со свечой. Подошёл он к девушке, заглянул ей в лицо и покачал головой.
Девушка спала крепким сном. Тогда старик открыл под её кроватью потайной ход, и кровать провалилась в подвал.
А дровосек пришёл домой уже поздним вечером и принялся бранить жену за то, что она заставила его целый день голодать.
— Я не виновата, — отвечала жена, — наша старшая дочка понесла тебе завтрак, да, видно, заблудилась. Утром придёт, наверное.