– Нам нужно сломать ту печать на скале, – абсолютно уверенно ответил Ме́ня.
– Нет, ну вы послушайте этого косолапого, он уже все давно знает! Интересно, откуда? Сейчас ты еще скажешь, что все это уже видел во сне! – не выдержала Веда.
– Да ничего я не видел. Просто он от нас эту печать прячет. Значит, нам туда.
– Трудно с ним не согласиться, Веда. Что скажешь?
Она на секунду задумалась, как бы взвешивая все сказанное. Потом улыбнулась и обняла медвежонка в знак полного согласия.
– Вот странные существа эти медведи. На вид неуклюжие, любят поспать и покушать, но некоторые из них очень сообразительны.
– Да… – хотел было что-то сказать медвежонок, но вовремя спохватился.
– А вдобавок еще и хвастунишки, – улыбнулась она.
Ме́ня опустил глазки и фыркнул, всем своим видом демонстрируя раскаяние. У него никак не получалось стать взрослым.
– Хорошо, хорошо, ты прощен, – и Веда почесала у него за ушком.
– И все же мы должны понять, как мы будем кататься по этой горке замерзшего времени. Простите меня, друзья, за эти несерьезные слова, – Гордый казался растерянным.
– Честно говоря, у меня тоже нет никаких мыслей по этому поводу.
Старушка и орел взглянули на медвежонка. Он все еще не поднимал глаз и делал вид, что будет молчать теперь вечно. Что бы ни случилось. Путь теперь попробуют догадаться без него. Ме́ня даже стал рисовать ноготком лапы какой-то замысловатый рисунок на песке. В остановившихся сумерках линии приобретали загадочные очертания. Но молчать долго было свыше его сил.
– Нужно забраться на самую вершину ледяной горы и набрать воздуха. А потом оттолкнуться и как… – все же не выдержал он.
– Если время движется на острове, то, значит, и над ним. В этом случае мы поднимемся, сколько у меня хватит сил, а потом полетим в сторону скалы с таинственной печатью.
– Ух ты, мы полетим над Дальним лесом! Вот здорово! Я так давно не видел своих друзей! – медвежонок осекся на этом слове и, как бы извиняясь, посмотрел на Гордого.
– Старый друг лучше новых двух. За это не стоит просить прощения, – подбодрил его орел.
– Я только хотел сказать, что беспокоюсь, как там Тришка, Коготок, Прыг да Скок, Малинка с Земляничкой, Длинный… Как там Фил…
Веда ничего не ответила. Некоторое время она внимательно всматривалась в рисунок, оставленный медвежонком на песке. Потом неуверенно спросила:
– Ме́ня, ты ведь не случайно нарисовал его?
– Ну, я не знаю…
– А что означает этот символ посередине?
– Это вот, такая закорючка?
– Именно. Если я не ошибаюсь, это латинская цифра сто, – ответила старушка.
– Почем я знаю. Просто нарисовал, и все, – обиделся медвежонок.
– Веда, почему ты говоришь о цифре сто? – заинтересовался Гордый.
– Если это не происки Магистра, то это подсказка для нас, – настаивала Веда, – посмотри внимательно, дружок, на этот символ и скажи все, что ты о нем знаешь. Сдается мне, ты не случайно его нарисовал.
– Да ничего я о нем не знаю. Похож на ту печать, что на скале, где за дверью Магистр скрылся. Размером с мою лапу. Я тогда еще удивился, какой он четкий. Будто только что выдавлен. А про цифры я ничего не знаю.
– Нет, ну вы послушайте, этот косолапый у меня когда-нибудь получит! Мы впотьмах блуждаем, пытаемся понять, что к чему, а он знает все и молчит! – возмущалась Веда.
– Да что я такое знаю? Я и читать-то не могу. Какие там цифры! Помню только, лиса Лизка тогда Магистру сказала, что они еще век править будут. Ехидненько так сказала.
– Не горячись, Веда! – вступился за обиженного медвежонка орел. – Как ты догадалась о цифре сто? Я тоже не вижу здесь ничего подобного.
– Так это же латинская «С», – от слова сотня.
– Интересно. Мне это неизвестно, но, судя по уверенным словам уважаемой Веды, дело обстоит именно так. Учитывая слова медвежонка о вековом правлении, все совпадает. Не зря нам предоставили эту подсказку. Мы подобрались очень близко к его тайне. Магистр пошел на крайние меры с замораживанием времени именно поэтому. Вот чего он боится.
– А чего он боится? А кто подсказал? – с неподдельным интересом спросил медвежонок.
– Век его кончается. А ты – избранный. Серебрянкой, – тихо ответил Гордый.
– Сами все знают, а на меня только ругаются, – насупился Ме́ня.
– Не ворчи. Никто ничего не знал. Только Гордый смог до этого догадаться.
Веда с таким восторгом посмотрела в глаза орла, что он невольно засмущался от такого явного проявления чувств и поспешно отвернулся. Старушка шагнула к нему и обняла тонкими высохшими руками мощную шею орла. Какое-то время они так и простояли молча, пока медвежонок не стал толкать их своим черным носиком, стараясь протиснутся между ними. Ему очень хотелось быть не только рядом, а быть посредине этих умных и отважных взрослых, ставших ему настоящими друзьями.
