Каждый раз, останавливаясь для небольшой передышки, Веда пересчитывала преследователей и молилась о том, чтобы никто не отстал. Это была охота на живца, вернее – на старушку. Она улыбнулась промелькнувшей шутке. Только сильные личности могут подшучивать над собой в минуты крайней опасности. И, как ни странно, именно это позволяет им уважать себя и не падать духом. Никто не стремится к смерти, даже если возраст считается преклонным, но вдвойне возрастает это нежелание, если есть цель. Выполнить свое предназначение и только потом умереть! В романах описывают красивую смерть на глазах у тысяч воинов с развевающимся флагом в руках, на руинах побежденной крепости. Однако смерть всегда безобразна. Средневековых рыцарей и самураев воспитывали в пренебрежении к смерти, но они – воины, они выбрали именно этот жизненный путь. Они знают, что в случае опасности нужно идти навстречу смерти, а не прятаться от нее. Смерть уважает отвагу и доблесть, но она очень коварна и не даст побеждать себя вечно. Веда часто удивлялась подобной внутренней уверенности, которая проявлялась у нее в минуты опасности, но как это согласовывалось с образом старушки, она не могла объяснить.
Меж тем она обнаружила, что преследователей стало больше – справа она насчитала еще десяток пар мягких лап. Ее загоняли в ловушку. Она была уже недалеко от дуба, где жила Соня. Гордый был прав – их тут ждали.
С каждой минутой время, отпущенное ей, таяло. Именно поэтому Веда с наслаждением смотрела на лес, давно ставший родным. Возможно, она никогда его больше не увидит! Мелькали кусты и обнаженные деревья, опавшая листва мягким ковром стелилась под ногами. Неужели это будет последний бой в ее жизни? Ей так хотелось хотя бы еще раз встретиться с Филом и все ему рассказать, и все спросить у него. Неужели он погиб, так и не узнав о главном – что она здесь, что она ждала его и верила, что когда-нибудь это случится? Она не знает, как он выглядит на самом деле, но это и не было так важно, главное, что это был ее рыцарь из той далекой Зеленой страны, о которой ей однажды напела метель, пришедший сюда освободить ее.
Преследователей стало еще больше. Веда уже не пыталась скрывать, что она одна, и не тратила время на маскировку. Она выполнила свое предназначение – увела погоню от медвежонка. Теперь ей предстояло встретиться со смертью в последнем бою. Жаль, что она не была сейчас в образе женщины-воина и в руках не было верного меча. Единственным ее оружием было желание увидеть Фила, и это придавало ей силы. За ней гналось несколько стай рысей и лис, но они не могли поверить, что тщедушная нищенка так долго водит их за нос.
Эх, так не хочется оставлять Веду одну в этой грустной истории о последней погоне, но на этом сказки Давних времен не заканчиваются.
Чем выше поднимался медвежонок по скале, тем плотнее становились сумерки. Он продвигался на ощупь. Если бы ему кто-то рассказал раньше, как это опасно для скалолазов, а для медведей просто немыслимо, у него зародились бы сомнения, но прежде ему вовсе не доводилось с кем-нибудь говорить на эту тему. Круг его интересов ограничивался играми и лакомствами, правда, иногда попадались странные сны, которые увлекали его своей необычностью. В жизни он никогда не видел моря, высоких скал и глубоких пещер, но бывало, что он видел их в чужих снах. И тогда соленый ветер рвал паруса на стонущих от урагана мачтах, огромные волны сбивали с ног на раскачивающейся палубе, но он выручал друга. А в других снах он обмороженными пальцами откапывал кого-то из-под лавины, коварно сошедшей с обледенелого пика, и протискивался сквозь маленький лаз под завалами в затопленной пещере и успевал вовремя помочь. Он умел побеждать в своих снах. Многие из лесного народа считали его врунишкой, но медвежонку так хотелось поделиться с кем-нибудь этой безумной радостью победы.
В каждом можно найти желание или даже попытку быть сильным и смелым, но в этом медвежонке была просто неукротимая жажда приключений. Он обожал смотреть такие сны, где сильные и отважные побеждают страх и смерть. Причем это были не только люди. Часто это были и маленькие муравьи, и ловкие пташки. Главное было не в их облике, а во внутренней борьбе со своей неуверенностью и сомнениями. Они побеждали себя, свой страх, и верили в невозможное.
Ме́ня размышлял об этом и поднимался все выше и выше. Он сказал себе, что час его испытаний пробил. Он должен, он не может отступить. Иначе это будет предательством. Так поступили бы Фил, Гордый и Веда. События стремительно развивались, и он не успел все разложить по полочкам, как делал это прежде. Тамара всегда учила его быть аккуратным, степенным медведем. Впрочем, сейчас Ме́ня ощущал себя бойцом. У него не было блестящих доспехов и клинков, даже когти и зубы не были его оружием, им стало его желание победить.
