Дракон-Зной осерчал тогда насовсем и превратился в человека несовершеннолетнего возраста.
– Сам ешь! – говорит обиженно. – Ребят, давайте лучше в карты играть.
– О, малыш! – произнёс озадаченно Знай. – А Горыныч так не может совсем…
И тогда совершенно другой пошёл разговор. Первым делом подкрепились втроём, как товарищи, солдат, Знай и Зной, затем поговорили для знакомства и приличия, а потом сели в карты играть.
– На что будем играть? – говорит малый-Зной. – На припасы, на дело или на интерес?
– Нет, давай на интерес играть, – говорит солдат. – А то у нас из припасов только мы сами с собой. А интерес у каждого свой найдётся. Нам вот как раз твой зной нужен – три ведра.
– Годится, – говорит Зной-дракон, как вполне человек. – Остаюсь в пройгрыше – с меня три ведра жара самого отборного. А если кто из вас в загоне окажется – остаётся у меня насовсем. Будем вместе летать на задание.
Справили уговор. Вот Знай карты сдал, и сели они играть в долгую. День играют, другой, спокойно всё – на равных идёт.
– Ребята, – один раз заметил дракон за игрой. – Я вас позабыл упредить. У нас тут день за год числится. Вы никуда часом не торопитесь?
– Не знаю точно, – говорит, думая над картами, Знай. – Бубового вам что ли спустить?
– Бубовым нас сразу не взять, – говорит в ответ солдат. – Нет, у нас времени определённо неистощимый запас. Мы в серьёзных делах временем не граничились.
Играют дальше. Третий, четвёртый, пятый день свободно сидят. Игра ровно идёт. Вот на шестой день будто хлопнула где за тридевять земель входная дверь.
– Жёнушка, посмотри! – говорит дракон, не отрываясь от карт. – Кому там на земле не жилось?
А в двери горницы уж Горе идёт.
И с порога с ехидною спрашивает: – Ну как? Доигрался солдат?!
– Погоди, – отвечает солдат. – Вишь к рукам карта идёт как раз!..
И на Горе своё даже не оборачивается вовсе совсем. Поприсело Горе с обиды-то…
– А вы не задержались тут часом, ребятушки? – от обиды Горе и спрашивает. – Я вас пять лет, шестой жду не дождусь, а вы здесь ловко устроились! Кто зной будет добывать?
– Тётенька, не шуми! – говорит дракон-Зной. – Я добуду зноя тебе – не унесёшь. Сейчас вот только в карты доиграем, и я тебе голову откушу. Готовься пока.
– В пыль сотру… – объявило вслух Горе.
– Нет, – говорит, глядя в карты, солдат своему Горю. – Обижать никого кроме меня не сметь, пока при мне. И голову никому кусать незачем… Это Горе моё, – пояснил дракон-Зною солдат. – Заждалось там наверху, поди, хоть и само нас на глубину и отправило.
– Понятно, – говорит дракон. – Тогда дальше играем.
А только не идёт дальше игра. Хоть Горе и ждёт в стороне и в дело лезть не мешается, а общий беспокой пошёл, и игра в день свернулась на нет. Остался в убытке дракон на седьмой день.
– Что ж, – говорит, – с меня три зноя ведра. Жаль, конечно, что не пришлось заручиться ни одним из добрых товарищей. Ну да вот вам поверх зноя ещё слово моё: как нужен стану, повторите его раза три против ветра – я и явлюсь, на помощь или в карты переброситься разок-другой.
– У нас вёдер нет, – говорит Знай. – Не пособишь?
– Это не забота, – отвечает Зной. – Вы из колодца выбирайтесь спокойно, а зной вас наверху будет ждать и в вёдрах и всё как положено.
Поблагодарили дракон-Зноя солдат и Знай, попрощались с доброй старушкой Засухой, забрали Горе и пошли возвращаться наверх.
Возвращаются наверх – всё по правилам. Ведра со зноем стоят, полнёхоньки, не прикоснёшься – жаром пылают. Три. Вот Горе и говорит солдату с тоски:
– Ну и чего ты припёр их мне? И так кругом сплошная пустыня от жары, а он ещё зноя полно натащил!
– Ты, – отвечает солдат, – степь-матушку с пустыней путай не совсем! Нужен зной, не нужен – дело третье. Пригодится, может быть, не горюй! А только я одно дело серьёзное по уговору у себя с плеч снимаю. Добыли мы с Знаем зной. Далее думай задание! Куда будем идти?
– Ничего! – отвечает Горе. – Доигрался ты, солдат. Вконец мои силы извёл и терпение. Поперва жалко было, думалось человек вот порядочный, а теперь всё! Нет в тебе ни на грамм уважения к Горю своему, так и получай!
– Есть получать! – отвечает солдат. – Не горячись лишь поперва, с уважением у нас ко всем в порядке полном. Поясняй задание!
– А всё! Смерть тебе с товарищем – вот и всё задание! – пояснило Горе и накрыло солдата со Знаем на этот раз уж полностью.
Деваться некуда, так и погибли и солдат и Знай с ним за компанию…
Вот идут они полностью убитые Горем по тому свету и думают в унисон «Ничего себе!». Действительно – ситуация не из рядовых. Потому как – тот свет. Долго идут, на прежнем свете устали бы уже совсем и ноги бы отвалились – так долго.
– Знай, а чего это мы идём с тобой, когда на том свете положено лететь? – спрашивает солдат.
– На небо? – уточнил Знай.
– Хоть и на небо, – подтверждает солдат. – Или там в тар-тарары. Но, по-моему, лететь положено. А мы идём и идём, как неприкаянные.
– Так полетели, – говорит Знай и взлетел. Солдат за ним.
Смотрят – кругом благодать Божия, вниз далеко видно, чуть не за горизонт. Красота. И небо вокруг прозрачное на великое множество вёрст.
