Лиарна лежит на узком, обтянутом кожзаменителем ложе, уложив затылок в выемку изголовья. К расположенным за ушами имплантам плотно прижались контактные группы, фиксируя голову. Под закрытыми веками быстро бегают туда-сюда глазные яблоки, руки и ноги подёргиваются, лицо перекашивают болезненные гримасы.
— Не похоже, что ей очень весело, — сказал Ингвар.
— Она сама! — быстро ответила Милана. — Я не знала, зачем тут эта штука!
— Лето каменно пырит жмень кобуры, — добавил уверенно Деян. — Левее драть умильных гренок.
— Ладно, — решил Ингвар, — Лысая точно не тот человек, которого вы смогли бы запихать туда насильно. Будем надеяться, она знает, что делает, хотя мне и не нравится, как это выглядит. Отключать принудительно вряд ли хорошая идея, боюсь перегорит её многострадальная башка окончательно. Драган, не объяснишь, что это вообще такое?
— К такой же штуке мы подключали… ну, тех, кому…
— Тех несчастных, которым вы вбивали в голову гвозди, я понял. Осталось понять, чего именно вы пытались этим добиться.
— Человек, подключённый таким образом, становится частью системы и может на неё повлиять. Наверное.
— Какие-то успехи?
— Думаю, раз работы продолжались, то хотя бы промежуточные были.
— Или вашим главным не хватало яиц признать, что они облажались и зря угробили кучу народа, и вы продолжали забивать людям гвозди в голову, потому что никаких новых идей не было.
Драган молча пожал плечами.
— Я вот чего не пойму, вы долго этим занимались, не один год, так?
— Так.
— Почему вас не остановили те, кто с той стороны розетки? Те, кто стоял за излучателями? При такой-то налаженной системе контроля?
— Персонал состоял из резистентных, а они как бы вне системы. Я, например, по всем бумагам так и числился сидящим в коррекционном центре. Никто из нормальных попасть внутрь не мог, для этого было специальное устройство, создающее поле помех. Резная круглая штука с цветным полупрозрачным шаром внутри, я её видел. Нормальным от неё становилось худо, а нам, резистентным, наоборот, хорошо. Рядом с ней все испытывали такой прилив энергии — горы хотелось свернуть! И голова сразу начинала работать лучше, и всякие… хм… природные позывы обострялись. Я уже тогда был далеко не мальчик, но рядом с этим шаром секретаршу валял как молодой!
— А Лысая Башка? Что с ней было?
— Судя по тому, как с ней носились, результаты чуть ли не впервые были действительно обнадёживающими.
— Какие именно результаты?
— На внутреннем жаргоне все подопытные назывались «отмычками», так что, надо полагать, речь шла о каком-то замке. Но я краем уха слышал про «портал», что бы это ни значило. Имплантированных подключали контактами к аппаратуре и проводили… контролируемое мотивирующее воздействие.
— Отчего-то мне кажется, что это не была положительная мотивация. То есть их не конфетами кормили.
— Использовался акустический мотиватор, как в коррекционных центрах. Начинали с малой интенсивности, потом медленно поднимали, ступень за ступенью, до уровня болевого шока. Это должно было побуждать их прекратить боль любой ценой, а единственным способом этого добиться было открыть то, что они должны были открыть.
— Неудивительно, что она не прониклась к вам симпатией. Я бы убил нафиг.
— Она так и поступила. Когда произошёл подземный толчок, электричество пропало, замки открылись, эта сумасшедшая где-то раздобыла рубило на длинной ручке и… Видели бы вы её! Худая, безумная, вся покрытая кровью…. У меня на двери кабинета был механический замок и армированное стекло, поэтому я выжил, но зрелище… Никто не сопротивлялся, до синдрома контактной агрессии было ещё несколько дней, так что девушка устроила настоящую бойню. Не уверен, что она понимала, что творит, но я бы на вашем месте не слишком ей доверял.
— Думаю, Драган, я не нуждаюсь в ваших советах. О, кажется, приходит в себя. Не уходите далеко, вдруг ей снова потребуется кого-нибудь убить.
— Шуточки у вас…
— А кто сказал, что это шутка? Эй, Лысая, ты как вообще?
— Дико болит голова, — сказала девушка, садясь. — У меня мало времени, нам надо поговорить, пока могу.
— Помять твою тыкву? — участливо спросил Ингвар, когда они остались вдвоём.
Лиарна тщательно закрыла железную дверь в комнату, решительно вытолкав из неё всех любопытствующих.
— Да, если не сложно. Болит ужасно, твой массаж немного помогает.
Она легла, положив голову Ингвару на колени, и закрыла синие глаза.
— Так ты добилась, чего хотела? — спросил он.
— И да, и нет. Я получила информацию, но здесь её мало, а я не так хорошо сонастроена, как ожидала.
— Поэтому голова болит?
— Да. В том числе. Это сейчас неважно, не перебивай. В итоге мне придётся добираться туда, где всё началось. Не спрашивай, времени мало. Драган пока, к сожалению, нужен, он много знает, а я, уходя оттуда, была не в себе.
— Да что там, безумна, как мартовский заяц, — фыркнул Ингвар. — Всё время боялся, что ты меня покусаешь. Рад, что тебе легче.
