Дверь открылась, и в общую комнату вышла Лиарна. Уже одетая, в куртке с меховым капюшоном.
— Я думал, ты уснула, — удивился Ингвар. — Пойдёшь с нами?
Девушка молча кивнула.
На улице стемнело, холодный ветер метёт позёмку.
— И куда его понесло? — недовольно спросил Драган.
Лиарна присела на корточки, осторожно обмела перчаткой утоптанный снег перед дверью. Дёрнула Ингвара за штанину, показала пальцем, светя сбоку фонариком.
— Следы? — догадался тот. — Неужели не всё замело? Ну-ка…
Присел рядом, взял фонарик и посветил под разными углами.
— Я посредственный следопыт, но ты права — это след от ботинка. Такого ни у кого из нас нет, характерный рисунок. Размерчик… — он встал и поставил ногу рядом, — поболе моего, а я не мелкий. Впечатался глубоко, ботинконоситель тащил что-то тяжёлое. Или кого-то. А вот тут, где прямоугольник, стоял приёмник, его тоже забрали, не побрезговали. Похоже, наш балбес не сам ушёл. Я, признаться, уже подумал, что его голоса по радио позвали, но парня банально спёрли. Что скажешь, Драган? Людоеды?
— Возможно. Но меня смущает приёмник. Людоедам он ни к чему.
— Ну, может, им стало скучно. Что за ужин без культурной программы?
— Вряд ли они умеют скучать. Слишком мало человеческого осталось.
— Ладно, парня украли. Допустим. Куда его могли утащить? Следы остались только тут, в ветровой тени холма, в поле мы их не найдём, позёмка сгладила. Тем более, темно уже.
— Далеко тащить не станут, — уверенно сказал Драган. — Парень тяжёлый, по снегу неудобно.
— Пошли, — решительно сказал Ингвар. — Может, они его ещё не доели. Мудень, след!
— Гав!
— Где этот чёртов ключ? — спрашивает низкий мужской голос. — Отвечай, мудила!
Голос гулко разносится под сводами большого кирпичного подвала. Снаружи торчат только заметённые снегом огрызки стен, но подземная часть сохранилась неплохо. Пёс уверенно пробежал через поле и через пару километров привёл их к руинам какого-то большого капитального здания. Сунулся к тёмной дыре, тихо зарычал. Оттуда тянет дымом, на каменной осыпи остались отчётливые следы нескольких человек.
В подвале горит костёр, но здесь, за углом в коридоре, темно.
— Не спеши, — шепчет Ингвар доставшей пистолет Лиарне. — Не похоже, что его убьют. Точно не сразу. Давай послушаем.
— Говнец матюня попятил хренку! — со слезой в голосе ответил Деян. — Разбор поленом днище копил! Жировар! Земпуля! Местное злого!
— Он издевается?
— Нет, это афазия, — отвечает злой хрипловатый женский голос. — Аборигены были полностью интегрированы в инфокластер, автономность условная, как у дрона на радиоуправлении. Когда система упала, их накрыло серией когнитивных дисфункций.
— Капуздите свинья! — жалобно попросил Деян. — Гля мимично стенаю!
— Заткнись, дебил, — сказал третий голос, тоже мужской, но повыше первого, писклявый. — А то опять врежу!
— Если система упала, — спросил низкий голос, — то почему не открылось?
— А я почём знаю? — недовольно ответил ему женский. — Бомба сработала даже лучше, чем ожидалось. Сейсмошок стал дополнительным бонусом, инфраструктура в клочья.
— Дублирование на низком уровне, — пояснил писклявый. — Закладки на твёрдых носителях. Никто не ожидал, что такое вообще возможно, но массовый вброс микропаттернов удержал базовое форматирование кластера до тех пор, пока остатки системы не вышли из шока.
— То есть эти твари выжили? — уточнил низкий.
— Как минимум некоторые из них, — ответил писклявый. — Радио это наглядно доказывает.
— Кстати, может, его включить? — спросила женщина. — Тогда у этого мудилки мозги на место встанут? Расскажет, что знает.
— Бля козёл закажу! — заныл Деян. — Обложите херня!
Послышался звук удара, и он, пискнув, замолк.
— Достал своим бредом! — сказал писклявый. — А радио включать не надо. Чёрт его знает, какие там паттерны транслируются.
— Что, и на нас подействует? — недоверчиво поинтересовался низкий. — Мы же не в этой… не в Матрице?
— Это вообще иначе работает. И включённость в кластер ни при чём, воздействие идёт на уровне микрофрактальной структуры информационных струн. Чтоб ты знал, номерные станции влияют на срез, даже если их никто не слушает. А если слушать, то сам не заметишь, как станешь другим.
— Превращусь в зомби?
— Нет, просто будешь другим человеком. Не знаю каким. Примешь оптимальную форму для их сраного паззла и встанешь туда деталькой мозаики. Умеют, сволочи. Жаль, что не все сдохли, без них Мультиверсум только чище был бы.
— Ничего, исправим, — мрачно сказал низкий. — А что с этим-то делать? Где карта, придурок? Нам нужна карта!
— Шняк бырым лебеда! — ответил быстро Деян. — Хлебостат!
— Отдай ключ-карту, и мы тебя отпустим! Честное слово!
— Шланг горит замок синий!
— Чего ты мнёшься, как пленный партизан? Мы же обо всём договорились, разве нет?
— Он тебя не понимает, скорее всего, — сказал писклявый. — Он тоже часть инфокластера, причём битого, дохлого, зафрагментированного по самое некуда. Ваши договорённости стухли, парень бесполезен, потому что в мозгах такой же винегрет, как у всех. Да и не знал он, на кого работал.
