Молчу я, что сказать, не ведаю. Луна сменилась с тех пор, как унес меня черный конь за леса, за моря. Живу я у колдуна в плену, не томлюсь – отпускает меня чародей ночами на луг у замка плясать, танцуй, нечисть ночная. Только не тянет меня на пляску, горько мне – отчего сестры покинули, отчего братья не заступились?
А колдун собой хорош, красив, статен, глаза небес синее, кудри ночи чернее, на руки меня вскинет, носит, не морщится, силой не обделен, чародейству обучен – заколдовал мне кубок серебряный, чтобы вода родниковая в нем была всегда. Всем колдун хорош, одно неладно – не поцеловал ни разу. Я сперва думал, любиться украл – какое там любиться, раза лишнего в мою сторону не посмотрел, уйдет с утра в свою башню, на вечерней заре вернется, рукой мне махнет да сгинет в свои покои.
А у меня душа криком заходится, чем я ему не хорош, чем я ему не по нраву? Красив я, звездная нечисть, чем колдуну мои косы серебряные не глянутся, чем ему тело мое не прельстится?
Плохо мне в замке – куда ни глянь, как кости гадальные не кинь, все одно… Сестры не помнят, братья не вспоминают, колдуну не нужен.
- Что грустишь, нечисть ночная, звездная?
А я молчу, чем ответить, не ведаю.
Молчит и колдун, только косы мои гладит. Не выдержал я, потянулся, целовать начал. Чародей так и обмер, я осмелел, руками обвил, на постель повлек.
- Что творишь, нечисть звездная?
- Обидно мне, что не смотришь ты на меня. Зачем крал, если тела моего коснуться не хочешь? Зачем с лугов травяных унес, если я тебе не нужен? Отчего взглядом не одаришь, словом не приветишь?
- По лугам ты своим тоскуешь. Мыслимо ли – к себе привязывать нечисть звездную, плясуна ночного? И отпустить невмочь.
Прижимаюсь я к колдуну, целую. Мой ты теперь, глупый, мой навеки. Унес ты с ночной травы серебряную звезду, поселил в замке – так и в сердце сели теперь.
Танцуют мои сестры, тени ночные, пляшут мои братья, озорные смешливые звезды, пусть себе пляшут, а я себе уже и дом сыскал.
========== Степное солнце ==========
В небольшой таверне на ночлег остановились странствующие монахи, как всегда, закутанные в свои темные одежды с ног до головы. Дело это было обычное, никто и не удивился их появлению, наоборот, приветили самым радушным образом – монахов все любили, они помогали людям, чем могли, странствуя по всему континенту. И монахи отвечали такой же добротой.
- Скажите, уважаемый, - обратился один из них к трактирщику. – А не найдется ли в здешних краях проводника через Интарские степи?
- Ну, отчего ж не найтись, найдется… Только слишком уж это место гиблое, люди пропадают, звери бегут оттуда, разбойники совсем распоясались, чем только и живут они в этих степях. Поговаривают, что они уже и не люди вовсе, мыслимо ли человеку выжить там, где солнце заливает все вокруг, выжигая свои жаром…
- Так есть проводник?
Трактирщик кивнул, повернулся и гаркнул:
- Вед, ступай сюда, нанять тебя хотят.
В помещение вдвинулась фигура, при виде которой кто-то из монахов даже вскрикнул. Попятились все без исключения.
- Степной варвар?
- Из самого Интара, - кивнул трактирщик. – Да не бойтесь вы, наш Вед тут всем знаком, живет уже десять лет в этих местах, помогает всем, кто попросит.
- Десять лет?!
Вед кивнул, поняв, что вопрос адресовался ему.
- Он редко разговаривает, - пояснил трактирщик.
- Что с ним случилось? – поинтересовался кто-то из монахов.
- Того никто не знает. Пришел к нам из степей, без коня, без оружия.
Вед прошел помещение, осторожно опустился на лавку, скрипнувшую под его весом. Монахи вежливо рассматривали проводника. Высоченный, мускулистый, длинные светлые волосы стянуты в хвост на затылке какой-то разноцветной тряпицей, лицо открытое, а в глазах стынет та странная звериная тоска, какая бывает у выброшенных из теплого дома на мороз псов.
- Что с тобой случилось? – один из монахов коснулся его руки. – Расскажи мне, может, я сумею помочь тебе.
- Нет, - кратко отозвался варвар. – Не сумеешь.
- А ты расскажи.
- Не расскажу.
- Расскажи мне свою историю, варвар, - монах не отступал.
Вед хмыкнул горько:
- Умен. Ну ладно, видно, впрямь время пришло. Только ничего в этой истории и нет радостного.
- Ну, о том мы сами рассудим. Говори, Вед.
- Было это десять лет назад, когда я был еще предводителем в своем войске. Совсем молодым был, когда завоевал себе славу на весь Интар, в страхе держал всех разбойников, а сам хуже них оказался.
- Десять лет назад. Да кто ж ты такой?
Варвар усмехнулся:
- Никто я теперь, тварь последняя. А тогда не было на весь Интар грознее воина, чем юный Ярис Сокол.
Вся таверна так и ахнула. Кто ж не знал Яриса Сокола, предводителя самого знаменитого войска степей Интара. Как пропал он – так и полезли разбойники по селениям душегубить.
- Что ж случилось? – подивился трактирщик.
