Генерал-полковник Сталин встал почти по стойке смирно и коротко доложил.
- До нашей границы не долетит ни один, товарищ Верховный Главнокомандующий.
- Садитесь, Василий Иосифович. Это заседание ГКТО, а не Ставка ВГК. Мы здесь собираемся чтобы обсуждать варианты и спорить, какой из них лучше. Вопросы к товарищу Сталину?
Маленков опять впавший в сомнения вопрос придумать сумел.
- А вы бы как проголосовали, товарищ Сталин? Бахать, или ждать?
- Ждать. Но я лицо заинтересованное. Я к этому готовился и готовил своих парней. Они все рвутся в бой, и этот порыв я поддерживаю. Мы уверены, что остановим их до границы.
- А куда в этом случае денутся атомные бомбы?
- Побросают там - докуда дотянут. Пекинскую бомбу нам повезло над морем остановить.
- То есть, вполне реально, что где-то в Германии, а может быть даже в Польше произойдут ядерные взрывы?
- Так точно, в Западной Германии это возможно, с очень большой долей вероятности. Этого мы предотвратить точно не сможем. Предположительно они пойдут единой армадой. Первая цель – Рюген, вторая – Ленинград, третья – Москва. Основная битва произойдет в районе треугольника Гамбург – Любек - Шверин. Остров Рюген отстоим с вероятностью девяносто процентов.
- Еще вопросы к Василию Иосифовичу? Нет вопросов. Александр Михайлович, - Рокоссовский повернулся к министру обороны, - Вам сегодня первому высказываться.
- Надо бить этих паскуд сегодня же ночью. Две цели мы гарантированно поразим. Цели разведаны, все планы давно готовы. А заодно и Скапа-Флоу накрыть, чтоб молодцу неповадно было.
- Принято. Павел Анатольевич?
- Бить первыми.
За предложение маршала Василевского высказались также Меркулов, Брежнев и Шелепин, за выжидание Маленков, Косыгин, Громыко, Игнатьев и сам Рокоссовский. Он и подвел итог.
- Ну что, товарищи, ситуация патовая. Вношу предложение, ввиду чрезвычайности ситуации, учесть голос товарища Сталина, кооптировав его в ГКТО на этом конкретном заседании. Впоследствии разработаем норму для таких случаев. Учитывать мнение непосредственного исполнителя, по-моему, крайне необходимо. Голосуем поднятием рук. Кто за? Единогласно, товарищи. Ждем внезапного и вероломного нападения и сразу объявляем войну всем британским союзникам. Александр Михайлович, Павел Анатольевич и Василий Иосифович – прошу ко мне.
1 июля 1953 года. Борт подводной лодки HMS Aphrodite (P432)
Сэр Уинстон Черчилль сидел в капитанской каюте, идущей в подводном положении, субмарины Роял Нэви «Афродита» и периодически посасывал незажженную сигару. Посасывал жадно, словно пытаясь получить дым без огня.
Своего нынешнего статуса Черчилль пока так и не понял. После неудачной попытки атаковать китайскую базу на острове Рюген, ответного удара по Лондону ожидали со дня на день. Премьер-министр принял решение не покидать города, но королева приказала его эвакуировать. Можно ли считать насильственную эвакуацию арестом? Кроме курения его ни в чем не ограничили, у двери каюты не стоял караульный, но выходить из неё у Сэра Уинстона желания не возникало.
Да, к сожалению, не удалось добраться даже до Рюгена, не говоря уж про Ленинград и Москву. Возможно, решение идти единой армадой и было ошибочным, эти новые русские ракеты по такой большой цели работали чертовски эффективно, но скорее всего шансов добраться до цели не было вообще никаких. Русские точно ждали, и наверняка предусмотрели все возможные варианты.
Мерзавец Стивенс отказался выполнить приказ - использовать, находящиеся в его распоряжении, два ядерных боеприпаса, а вместо этого сдался вместе с ними в плен израильтянам, как только войну Британии и союзникам объявил Советский Союз. Впрочем, сдался не он один, сдались и французы с турками, а также последние французские части в Юго-Восточной Азии. «Азия – для азиатов!» Сегодня это уже свершившийся факт. А завтра для этих обнаглевших азиатов будет и Европа, и даже Остров. Сама Метрополия! Этот новый Атилла, новый Чингисхан – Сталин проглотит всё.
Во Франции уже пало правительство Рене Майера, а Шарль де Голль наотрез отказался возглавить новое правительство. «Францию неминуемо ожидает позорная безоговорочная капитуляция, и я предпочитаю пережить этот позор в качестве простого гражданина.» Не сегодня – завтра рухнут кабинеты в Австралии, Южно-Африканском Союзе и Новой Зеландии. В Турции давно анархия и паника, из европейской части и Стамбула не прекращается массовый исход на азиатский берег, беженцы там голодают, уже начались эпидемии.
Уинстон Черчилль сделал большой глоток «бурбона» и снова попыхал незажженной сигарой. Бежать из Лондона не имело никакого смысла, кроме недолгого продления иллюзии продолжающейся борьбы за Империю. Если и бежать, то подальше, сразу в Австралию, дотуда еще полгода не доберутся, а Канада граничит с Аляской.
