– Ты на финишной прямой в ад, Лёня, – Олег приобнял ссутулившегося человека, – Я никогда не проводил тут времени больше получаса и не приводил сюда простых людей, так что мне самому интересно, что с тобой будет… Только вот в одиночестве, думаю, пережить это сложнее. Так что бывай. Хотя…
Олег вытолкнул обречённого за дверь на улицу, следом вышвырнул из себя призрак Медведя, а сам скользнул в обычный мир, Кот остался наблюдать за парой обречённых, пристроившись на подоконнике рядом с горшком герани. Цветок в мире теней был ярким, живым.
Ведьмак вышел на улицу и снегом смочил лицо. Он ещё не знал, что именно сделал.
Леонид стоял посреди пустого двора и бросал испуганные взгляды по сторонам и вверх. Небо было серым, чуть темнее, чем в реальности, остальное выглядело неотличимым. Человек похлопал себя по лицу, считая, что оказался во сне или собственной галлюцинации. Ничего не изменилось. Он поискал глазами парнишку, но вокруг было ни души. Только едва различимый силуэт человека, больше похожий на то, что в глаз попала соринка. Если бы Леонид вышел со двора, то увидел бы ауры прохожих, цветные и сочные, либо грязные, рваные в виде лохмотьев, встретил бы паразитов. Хотя их он увидел. Один из червей вылез из его глазницы и оскалился – твари не привыкли, что хозяева их замечают. Человек закричал и схватил скользкое существо. Попытка оторвать от себя неведомое чудище провалилась, но вызвала реакцию. Все черви Леонида вылезли наружу и закружились вокруг в жутком хороводе.
– Нет, – умолял человек, – Не трогайте меня! – он поверил, что попал в ад, и не возникло и тени сомнений за что.
Страх был настолько притягательным лакомством, что черви набросились на Леонида – он целиком состоял из страха. Паразиты состояли из хозяина, поэтому рвали не только его плоть, но и друг друга. Очень быстро не осталось ни одного следа от чиновника городской администрации. Только слегка притоптанный снег в мире теней. Источаемое страдание брызгало в стороны, как вода из поливалки для газонов. Часть попала на призрака Медведя и прожигала фантом не хуже кислоты. Боль приумножилась, напитала собой пространство, переполнила собой всё вокруг и стала сверхплотной, образовала шар, который содержал в себе больше силы, чем могли позволить законы мироздания и… всё схлопнулось. Возникла чёрная дыра из жутких эмоций и выродилась в сингулярность. Всё стихло.
Олег видел всё, и он был уверен, что никогда не чувствовал настолько сильной боли у другого человека. Ведьмак помнил коллективное страдание, когда убивал ростовщика, но даже те тысячи голосов не смогли бы перекричать Леонида Палыча или Михаила-Медведя. Носом пошла кровь. Под ногами расцвело несколько ярко-красных бутонов. Ведьмак-охотник стоял на том самом месте, где только что казнил человека и слепок души человека. Ему это не понравилось, но показалось справедливым. В кармане надрывался телефон. Непослушные пальцы выронили пластиковый прямоугольник. Олег, как и все пользователи смартфонов, задержал дыхание, не сразу перевернул устройство, не сразу взглянул на экран, чтобы оценить повреждения. Стекло оказалось целым, только кровавые разводы сделали лицо на фотографии Блондинчика зловещим.
– Слушаю, – произнёс Олег, совладав с мокрым сенсором.
– Ты что натворил? – голос Егора был глухим, полным физической боли.
– Я сделал по справедливости.
Олег отключился. Нужно было перевести дух и подготовиться. Ведьмак чуял, что Скверна вновь ощутила его удар, сжалась, замерла, а после направила к нему свои щупальца. Так словно слизняка посыпали солью – реакция мгновенная, очевидная, без участия разума.
Телефон снова зажужжал. Олег выключил его совсем. Ведьмаку требовалось побыть одному. Нужно было разложить по полочкам новый опыт. Шутка ли, теперь ведьмак мог отправлять людей с прогнившей душой в самый настоящий персональный ад.
– Если бы ты был, – обратился ведьмак к низкому небу, – Если бы ты существовал, то как же тяжело тебе было…
Олег почувствовал голод и вспомнил, что должен накормить Кота. Ведьмак продолжил свой путь за продуктами.
– Тысяча семьсот пятьдесят шесть, – кассирша назвала сумму и тихонько вздохнула. Две женщины за сорок продолжали обсуждать Витеньку и делали вид, что могут, не прерывая процесс сплетнеобмена совершать покупки. Биографию Витеньки Олег знал в таких подробностях, что ему бы позавидовала не только ФСБ, но и Google. Женщины суетились с пакетами, громко шуршали, складывали продукты и никак не приближали свой уход.
– Картой или наличными? – спросила кассирша и с опаской посмотрела на очередь. Ей очень не хотелось быть участницей скандала.
Женщины на секунду заткнулись и удивлённо посмотрели на девушку в засаленной безрукавке.
