Сказав это, он исчез. Майя успела лишь прошептать ему вслед тихое «спасибо»… А потом она обвела всех счастливым, изумленным взглядом и вдруг шагнула. Еще, и еще… Стрибог раскрыл ей навстречу свои объятия, как когда-то давно на отмели, и Майя бросилась к нему! Вот уже кончился берег, и под ее ножками пролегла черная водная гладь… А в следующий миг над Дланью-озером послышался звонкий, дивный смех счастья — Стрибог сжал Майю в своих объятиях!
На миг повисла тишина, а потом берег утонул в оглушительных криках, свисте, хлопанье, топанье и смехе бурного ликования! Майя со Стрибогом помахали собравшимся на берегу и, взявшись за руки, пошли над водой… Они шли всё дальше и дальше, поднимаясь выше, над первыми деревьями дальнего западного берега и вскоре скрылись из виду, растворившись в ночной дали. А эхо, подхватив на свои крылья, развеяло над озером только три слова:
— Мы вернемся снова…
— Ну а теперь честным пирком да за свадебку! Пира ведь никто не отменял! — воскликнул Водяной.
И на берегу начался веселый, шумный праздник.
Демка бежал по лесу, не разбирая дороги. Кусты малинника цеплялись за его одежду, по спине больно хлестали гибкие ветви орешника… Где-то далеко позади слышался голосок Дуняши: «Дем-ка! Дема-а!!..» Но мальчик ничего не замечал — в его душе хозяйничала горькая обида…
Наконец он выбежал на опушку леса и очутился на пологом, поросшем травой берегу реки Мельничихи. Демка в отчаянии упал на траву и зарыдал:
— Снова… Снова бросили… — повторял он несвязанно.
Вскоре Демка затих и, перевернувшись на спину, стал глядеть в чистое ночное небо, усыпанное звездным песком… Сколько времени он пролежал так — неведомо, как вдруг над ним раздался знакомый озорной голосок:
— А, вот ты где! Делать нам больше нечего, как тебя отлавливать! — и над Демкой склонилась мордочка Чирика, — ломанулся через лес, точно лось от волков! Эй, Дуняшка1 — позвал он, и из леса на его зов выбежала раскрасневшаяся Дуная с Лютиком на плече, — гляди-ка, какую рыбу я тут поймал!
— Зачем ты убежал, Демка? — подойдя к ним, Дуняша села рядом с мальчиком, — мы тебя звали-звали…
— А ты — точно взбеси-и-ился! — поддакнул лютик, — мы — за тобою, ты — от нас… Куда бежал, зачем… Тьфу! — мышонок, подражая Лешему, махнул крохотной лапкой.
Демка поглядел на них, и ему вдруг стало ужасно смешно. Смешно над своей выходкой, а еще — от радости, что Дуняшка, Чирик и Лютик его все таки нашли…
— Сам не пойму, что на меня нашло, — он с улыбкой пожал плечами, — только мне вдруг показалось, будто вы все меня бросите! Так же, как…
Он замолчал и потупился.
— Так же, как мы, ты хочешь сказать? — вдруг раздалось надд берегом.
Демка вскинул голову и увидал улыбающихся Майю и Стрибога! Они подошли к изумленному, глядящему на них во все глаза мальчику и по очереди крепко обняли его.
— Вы… Вы вернулись?! — Демка задохнулся от радости.
— Не совсем… — улыбнулась Майя, — мы пришли попращаться… Нас ждет дорога…
Демка поник.
— Эй, пострел! — улыбнулся Стрибог, — чего нос повесил? Мы, как и прежде, твои друзья. А друзья никогда не уходят насовсем, ясно?
— Мы прощаемся, — Майя взъерошила Демке волосы, — но обязательно вернемся, если кто-нибудь нас будет здесь ждать…
— Конечно, будет! — пискнул Лютик, — мы будем! Правда же, Демка?!
— Будем, а, друг? — вторил мышонку Чирик.
— Демка? — тихий голосок Дунаи наполнил теплом сердце мальчика.
Он улыбнулся ей и тихо проговорил:
— Мы очень будем ждать вас, ребята…
— Еще бы мы вас не ждали! — раздался над берегом булькающий голос, и к ним подошла неразлучная парочка — Водяной и Леший, — вы воротитесь только, а мы уж и пирушку закатим!
— Ах ты, корни-веточки! Опять он о своей настойке да о медовухе! — проворчал Леший, — ты, Мокрейшество, все о своем! Ну да в одном ты, пожалуй, прав — возвращайтесь, хорошие вы мои! Это ведь дом ваш…
— Где дом, там и Домовой, — раздалось над поляной, — а со мною Овинник…
— Майя, Стрибог, — заговорил Овинник, немного смущаясь, — я уж просил у вас прощения множество раз, а теперь только счастливого пути хочу вам пожелать… Вот!
— Да и мы не помешаем ли? — к реке из леса вышла красавица Берегиня под руку с зеленобородым, улыбающимся Лодочником, — хотели мы счастьица вам пожелать, да лучше вашего есть ли счастье? Потому храните то, что есть у вас. Любовь — редкий и драгоценный дар…
— Да уж, Лодочник хлопнул Стрибога по плечу, — береги ее, друг! Да и невестушку свою — тоже… Красавица она у тебя!
— Ну раз уж у нас тут целая ватага собралась, так отчего ж нам костерок не сварганить? — усмехнулся Домовой.
Сказано — сделано. Через минуту все сидели вкруг жарко пылающего костра и глядели на пламя. И вдруг в лесу послышалась нежная трель дудочки. Еще, и еще… Вот она зазвучала совсем близко, и в следующий миг к костру подошли двое…
— Позволите ли у вашего костерка обогреться? — раздалось в темноте.
Все с радостным смехом потеснились, чтобы Лель и Ярило (а это были именно они) сели к огню. Когда приветствия утихли, Майя оглядела всех ласковым взглядом и заговорила:
