Нора в свою очередь рассматривала девочку. Хорошенькая как кукла. И печальная – тоже, как кукла. Авторская. Таких сейчас часто делают. Мрачные выражения кукольных мордашек символизируют, вероятно, богатую духовную жизнь. Многим, впрочем, такое игрушечное уныние нравится, а значит, пусть будет, мне не жалко, – решила Нора. А девочка – ну что девочка. Тройку, наверное, получила, или замечание в дневник. Нет ничего проще, чем огорчить малолетнюю школьницу, особенно если дома ее ждут строгие родители. Ох уж эти родители. Впрочем, какое мне дело.
Наконец светофор мигнул и позеленел. Одновременно брякнул телефон. Поэтому следующие несколько минут Нора посвятила бурной переписке: «Выбирай: кофе в три, или в пять, или в девять вечера?» – «Лучше в девять» – «Ладно, но тогда это будет чай» – «Переживу. В Слонах?» – «Где ж еще» – «Договорились» – «Очень тебя люблю» – «Ладно, если очень, давай тогда сперва кофе в три, а потом чай в девять?» – «Гениально!»
Спрятав, наконец, телефон в сумку, Нора заметила, что девочка в белой шапке по-прежнему держится рядом, идет чуть в стороне, по самому краю тротуара. Ну надо же, какая шустрая. Нора привыкла, что обычно ходит быстрее всех, так что даже взрослые спутники вскоре начинают отставать и возмущенно молить о пощаде: «Ну чего ты так несешься?!»
Телефон снова требовательно забренчал, и Нора остановилась, чтобы его достать. На этот раз смс было рекламное, из телефонной компании. Распродажа, скидки до сорока процентов, бла-бла-бла. Такие обычно стирают, не дочитав. Важно, впрочем, не это, а то, что девочка в белой шапке тоже остановилась. И теперь смотрела на Нору смущенно, но требовательно. Дескать, чего стоим-то? Пошли!
– Ты что, за мной следишь? – спросила Нора.
Спросила не строго, а добродушно, даже сочувственно, потому что прекрасно помнила, как классе в четвертом они с подружками придумали такую игру: сесть в троллейбус, выбрать наугад одного из пассажиров и потом за ним следить. Выйти на той же остановке, следовать за объектом повсюду, желательно не привлекая к себе внимания, пока он не зайдет в дом или какое-нибудь учреждение, куда просто так не проберешься, вроде больницы или кинотеатра. Приметы каждого преследуемого и пройденный им маршрут тщательно записывали в специальную тетрадь, которую хранили по очереди, хитроумно пряча от взрослых; интересно, кстати, куда она в итоге делась? Теперь уже, пожалуй, не вспомнить.
Никакого особого смысла в этой игре не было, зато процесс оказался настолько увлекательным, что каждый день сразу после уроков снова отправлялись на охоту, наплевав на кружки, занятия в музыкальных школах и стынущие дома обеды. И эта девчонка, наверное, тоже…
– Я не слежу, – пролепетала девочка в белой шапке. – Просто представляю, как будто вы встретили меня из школы, и теперь мы вместе идем домой. Я бы так хотела. Вы такая красивая!
Красивой Нора себя не считала, да и объективно таковой не была. Однако прекрасно понимала, что с точки зрения маленькой девочки любая взрослая тетя в серебряных ботинках – красавица, каких свет не видывал. Особенно если к ослепительным ботинкам прилагаются длинная пышная юбка, расшитое блестками приталенное пальто и пепельные кудри, романтически развевающиеся на зимнем ветру. Как есть принцесса.
– Можно я еще немножко с вами пойду? – спросила девочка.
И это в общем тоже было понятно. Но Норе стало не по себе от такой откровенной настойчивости.
– Ты все-таки лучше иди домой, – сказала она.
Хотела добавить, что приставать к незнакомым взрослым – не самая лучшая идея, потому что среди них попадаются не очень добрые люди, но прикусила язык. Нынешних детей и так пугают куда больше, чем требуют разумная осторожность и здравый смысл. Нет смысла вносить свою лепту.
– А я и так иду домой, – сказала девочка. – Просто по дороге представляю, что мы с вами вместе. Как будто вы моя мама.
Эта идея Норе совсем не понравилась.
– Если бы я была твоей мамой, мне бы стало обидно, что ты хочешь заменить меня какой-то посторонней тетей.
– Если бы вы были, я бы и не захотела.
Господи. Ну вот что на это скажешь?
– Ладно, – решила Нора. – Представляй себе, что угодно. Мне не жалко. А я пошла. У меня много дел.
– А можно я возьму вас за руку? – вдруг спросила девочка.
Голос звучал жалобно, но во взгляде был вызов. Какие же у нее все-таки взрослые глаза, а. Умные, нахальные и очень усталые. Светло-серые, как весенний лед.
– Ни в коем случае, – строго сказала Нора. – Никаких рук. Еще не хватало, чтобы меня обвинили в похищении.
