Счастье оказалось совсем недалеко: за речкой на пригорке возле кустов смородины. Выхухоли начали рыть землю, а все остальные им помогали, потому что выхухоли — самые лучшие копальщики земли и строители нор во всей округе.
Вскоре из–под земли послышался торжествующий, но тихий, вопль всего выхухолиного семейства: — Нашли!
— Тащите скорее! — запрыгали от радости козлы да волки. Выхухоли вышли наружу…
В лапках папаши- выхухоля сверкал на солнце маленький хрустальный сундучок с золотой надписью «СЧАСТЬЕ».
— У-ууу! Так мало! — огорчено завыли красные волки. И, правда, сундучок был совсем уж крохотный. Все задумались: что теперь с этим счастьем делать, раз его так мало на всех?
Вздохнул папа выхухоль и говорит: — Ну, ладно. Раз оно такое маленькое, то давайте не будем его открывать и делить, а пусть оно один день побудет у нас дома, а на другой день у волков, а потом — у козлов. Пусть каждый его возьмет и подержит у себя. Ведь когда счастье в твоих руках, то да, конечно, — это уже само по себе — замечательно! Но передать счастье своему другу и видеть его счастливым — это же такая великая радость… А когда ты видишь, как счастлив один твой друг, а потом другой, и третий — и все–все друзья твои счастливы, то это же — ОГРОМНОЕ СЧАСТЬЕ! Понимаете?
Так они и сделали. Не стали делить счастье, а подарили его — каждому.
— Слушай, дорогая, а что ты во сне делаешь?
— Кто? Я? Ничего. Я во сне сплю в кровати. А что? Что во сне можно делать? А ты что — не спишь во сне?
— Нет, я тоже сплю, но тебе снится что–нибудь во сне? Вот, например, я вчера во сне опять летал.
— Ты летал? Я спала в кровати, а ты куда–то летал? И куда, интересно?
— Как «куда»? В небо.
— В какое небо, дорогой? У тебя же крыльев нет и лапки махонькие! И вообще, ты — толстый.
_ Не толстый, а упитанный и солидный.
— Прости, ты прав, да, ты — упитанный и солидный. И никуда ты лететь не можешь, потому что ты выхухоль, а не птица какая–нибудь.
Тут выхухоль обиделся на жену, замолчал и отвернулся. Мама и папа выхухоли стояли на краю зеленой лужайки, по которой с криком, играя в догоняшки, носились маленькие выхухольки… Светило ослепительно яркое и теплое солнце. По голубому от счастья небу плыли маленькие, как выхухольки, облачка.
— Ну, прости, дорогой. Не дуйся. Летай сколько хочешь, но только во сне! Договорились?
— Как ты не понимаешь! Летать — это же так хорошо!
— Откуда мне знать, если я во сне сплю, как все нормальные замужние выхухоли, а не летаю, как некоторые, непонятно где и с какой целью?!
— Я же тебе уже говорил! Я летаю в небе! И цели у меня нет, потому что это — сон!!! Ну, как тебе объяснить?!! Во сне не важно — есть у тебя крылья или нет, толстый ты ил тонкий, маленький или большой — не важ–но! Потому что это — сон!
— А–а–а! Поняла. Значит, ты не летаешь. А просто спишь. А потом просыпаешься, завтракаешь и придумываешь разные странные сны, которых я не вижу. И мне обидно, что у тебя есть такие сны, а у меня их нет. А ты всё дразнишься, дразнишься снами…Ы–ы–ы…
Выхухоль расплакалась, так ей стало обидно и жалко себя, несчастную.
— Ну, не плачь. Пожалуйста. Я не хотел.
— Ага! Вот всегда так! Сначала скажет обидное, а потом говорит, что он не хоте–е–ел…Ы–ы–ы….
И тогда выхухоль пообещал жене, что следующей ночью он во сне прежде чем полететь обязательно разбудит её, и они полетят вместе.
— А как же дети? — испугалась выхухоль — Вдруг они проснутся среди ночи, увидят, что нас нет, разревутся…
— А мы их тоже в небо возьмём! Полетать! Это же во сне! Там летать не страшно.
На следующее утро хохлатый старик и косматый поползень, случайно встретившись, тут же наперебой стали рассказывать друг другу странный сон, приснившийся каждому из них в отдельности прошлой ночью. Почему странный? Да, потому что оба они во снах своих видели, как по небу пролетала целая стая выхухолей — довольных таких, упитанных, с маленькими крылышками, как у ангелочков. И летали они, и кувыркались в небе, даже, представляете, в догоняшки играли!
— Экий ты выхухоль. И что ж ты такой–то? Почему?
— Да, уж, такой вот я. А что? Хорош?!
— Хоро–ош! Выхухоль он и есть выхухоль! Ни с кем не спутать!
— А на что похож?
— Да, на себя самого и похож. Тебе что — этого мало? Повернись бочком. О! Так и стой! Красавец!
— Ты куда? Долго стоять–то? Эх, поползень–поползень — торопыга! Опять куда–то ушмыгнул. Лягу–ка я спать… Нет, не успею. Вот он уже назад летит. С фотоаппаратом почему–то. Ты зачем фотоаппарат приволок? Осторожней с ним, ещё разобьёшь нечаянно.
— Как зачем?! Тебя фотографировать.
— Для чего?
— На память, мало ли что. Спрячешься куда–нибудь. Тебя начнут искать, а фотографии нет. Как тогда искать–то?
— Не собираюсь я прятаться, мне стесняться нечего.
— А вдруг?
— И вдруг не собираюсь. У меня жена, дети, хозяйство. Куда мне от них прятаться–то? Всё равно ведь найдут.
— Ну, что тебе, жалко что ли? Давай я тебя щёлкну. Вот так. И ещё разок. И ещё… Всё. А теперь иди куда хочешь.
— Ладно. Я пошёл… Пока.
— Пока–пока!
