Жил–был агент. Тайный. Секретный. Сначала его постоянно разоблачали. Но чересчур уж он был умный и несгибаемый. Никогда не сдавался. Всегда находил что сказать в ответ, чем оправдаться. Мало того: он ещё и жалобы писал. И его тут же опять отпускали. Потому что никому неохота связываться с жалобами. Как свяжешься с этими жалобами: такого понаслушаешься — весь аппетит пропадёт. А что это за жизнь, если аппетита нет? Аппетита нет: считай — больной. И всё из–за какого–то агента? Нет уж, не надо…
Вот он какой был опытный агент. Поэтому его постоянно брали на новую работу. Как только его разоблачат на старой работе, он сразу звонит в отдел кадров и говорит опытным голосом:
— Здравствуйте! Я старый агент. Я согласен работать на вашу разведку за очень большую зарплату пока меня не разоблачат.
И его тут же брали в разведку и отправляли на задание в какую–нибудь сверхсекретную страну. С некоторых пор его даже разоблачать перестали. А надоело! Все равно же отвертится.
И вот идёт однажды агент по сверхсекретному делу в самое логово. Это такое место, где надо бояться и озираться вокруг. Там всегда темновато и медведем пахнет. Или не медведем, а чем–то жареным. Короче, оттуда всегда надо быстренько выбираться наружу, потому что внутри очень страшно. Непонятно только: зачем туда лезть, если оттуда сразу же так хочется вылезти? Странные люди — эти агенты. Но такая уж у них работа.
И вот заходит он в логово. А там — враг! Вот это да! Предупреждать же надо!
Хороший враг упрям и сразу никогда не сдаётся. Бесполезно уговаривать. Поэтому старый агент включил свет, сел за стол и начал писать жалобу прямо в логове. Во–первых, о том, что его не предупреждали, и надо найти виновных в этом. Во–вторых, что враг не сдаётся, и это всё может плохо кончиться. Пишет он, пишет, и сам на врага тихонечко посматривает: что тот будет делать, чем заниматься?
А тот ничего не делает, стоит над душой, чужую жалобу через агентское плечо читает и ручку от него ждёт, чтобы самому сесть и тоже своим жалобу написать. Вот же какой! Свои ручки иметь надо, тогда и ждать не придётся!
В общем, написали они оба жалобы куда следует и пошли на почту письма заказным отправлять, чтоб квитанция была на руках. А по дороге и разговорились. Скучно же вместе молча идти. О том, о сём… Так и подружились пока шли. Подходят к почте, а там перерыв на обед! Вот беда. Целый час стоять надо.
Агент и говорит бывшему врагу:
— А что нам тут голодом стоять? Пошли тоже пообедаем в столовке, заодно дружбу отметим тортиком с чаем.
Так и сделали. Вот с тех пор и дружат. Обоих уволили за связь с врагом. А им хоть бы что: только дружба крепче стала! В гости друг к другу с внучатами ходят. Весело. Шум. Гвалт. Ребятня по квартире носится. А они сидят и в шахматы играют часами. В шахматы — интересно. Умная игра. И не страшно совсем.
Жила–была поющая страна. В ней никто не умел просто разговаривать, все пели. Абсолютно все. Идёшь по дороге, а под тобой дорога поёт. Видишь красивый цветок, хочешь его сорвать, а он тебе жалостливо так поёт, чтоб его не трогали. Ну, что после такой арии делать? Вздохнёшь, понюхаешь его и дальше по распевающей дороге путешествуешь. Только просто так от поющих цветов не уходят! Обязательно сначала надо спеть «Большое спасибо» приятным голосом, чтобы цветок не сомневался, что его любят, иначе он может завять…
А из кустов — поющие львы выходят, а по небу — облако поющее проплывает. А вдали — море поющее сияет солнечными голосами волн. Всё волнуется, всё жизни радуется. Хорошо!
— Тук–тук!
— Кто тааам?!
— Это я, соседка твоя — танцующая страна — к тебе в гости пришла. Открывай ворота, танцевать охота!
Поющая страна открыла ворота, и к ней тут же забежала танцующая соседка. И как начала она плясать да кружиться, да вприсядку, да в три оборота, да на носочках! Вот как!
Волки с оленями танцуют, зайцы скачут, еноты… а что еноты? Еноты тоже танцуют и моются заодно, лапки полощут, зубы щетками чистят. Правильные звери — про гигиену никогда не забывают. Молодцы!
Одна страна поёт, другая танцует, а третья сама в открытые ворота заходит, музыку играет: кузнечики на скрипках, дятлы на барабанах, мыши на пищалках, кто на чём, а медведь на баяне наяривает! Эх–ма! Расступись, народ: музыка идет!
И вдруг дождик по лужам, как пальцами по клавишам рояля, — рраз! Ой, мокро! Разбежались страны в разные стороны, от дождя прячутся. А он разошелся, играет, шумит.
Прячьтесь скорее, а то насквозь промокнете! Затихла поющая страна, под лопухом сидит, помалкивает. И танцующая страна присмирела, за сарай спряталась, под козырек крыши. Только музыкальная страна никак не успокоится, бегает за дождём и хохочет, мокрая.
Наигрался дождик досыта, уморился, еле капает. Кап–кап… так и уснул на ходу. Негоже дождику в луже лежать, отнесли его три страны–подружки потихоньку в тихое озеро, бережок под голову положили подушечкой и пошли назад праздник продолжать. Только подходят: а из–под козырька той крыши, где танцующая страна была, — фр–р–р!!..
