– Может, ты место перепутала? – спросил Доценко.
– Да нет, не должно быть. Хотя… – Валя начала сомневаться и оглядывалась по сторонам. Она уже ни в чем не была уверена. Они принялись бродить по склону, Доценко все больше терял терпение, начал накрапывать дождь, и тогда он скомандовал возвращаться на базу.
– Артемий Михайлович, я вас не обманываю! Там и вправду было полно дохлых зябликов с этими странными кольцами, – торопливо говорила Валя, идя за профессором и пряча голову в капюшон от хлеставшего в лицо ветра и дождя.
– Ни с кем больше об этом не разговаривай, Валя, – Доценко обернулся и пронзительно на нее посмотрел. – Ты сама не понимаешь, во что ввязываешься.
– Да все я понимаю! У нас на базе шпионы! – выкрикнула та.
– Замолчи! – Доценко накрыл ее рот своей ладонью и оглянулся по сторонам, словно в тайге их кто-то мог подслушать. – Не лезь в это дело, Образцова. И не говори то, о чем не имеешь и понятия. Иначе тут же отправишься обратно в город.
– Вы не можете меня отправить! Я же в институте работаю! – возразила Валя.
– Сегодня работаешь, а завтра – нет, – сурово сказал Доценко. – Молчи обо всем. И не лезь не в свое дело. Если что заметишь, мне говори.
– Так молчать или говорить? – воскликнула Валя. Но профессор ее не слушал, а все прибавлял шаг. Она едва за ним поспевала, ноги в резиновых сапогах оскальзывались на мокрой от дождя земле, по щекам катились слезы, которых никто бы сейчас не заметил. Они вернулись на станцию, кругом никого не было, все попрятались от проливного дождя или были в тайге, тоже застигнутые внезапным ненастьем. Остаток дня Валя и Артемий Михайлович провели в лаборатории за рутинным кольцеванием зябликов, между ними повисло тяжелое молчание, которое никто из них не хотел нарушать. Валя все думала над его словами, сказанными в тайге, и гадала, завербовали ли его эти ленинградцы или он посвящен в гостайну и потому велел ей молчать.
Пару раз их уединение нарушали Сеня и Вадик, а также другие студенты и аспиранты, посланные на сбор птиц. Они заносили им все новых зябликов, никаких других птиц Доценко сегодня кольцевать не хотел. К вечеру Валя просто валилась с ног от усталости, они работали допоздна, словно профессор ей мстил за что-то и потому заставлял работать дольше всех положенных часов. Его словно кто-то подгонял. Он все заносил данные о кольцевании и настаивал вешать кольца даже совсем слабым птицам, по которым было ясно, что они не выживут после того, как их отпустят.
– План есть план, – только и повторял он. Больше никаких разговоров между ними в этот день не было. Доценко будто избегал встречаться с ней взглядом, а ей смотреть на него было и вовсе невыносимо.
Вернувшись после трудового дня в домик, она моментально уснула. Ближе к утру ей привиделся профессор Доценко, который опять ходил в одних трусах, а рядом с ним Сеня и Вадик поочередно примеряли черный лифчик с прослушкой, и было ясно, что он больше идет Сене. Валя проснулась в ужасе и подумала, что, может, она заболела? Комсомолке видеть такие странные сны вообще не пристало!
Она поднялась и отправилась в душ, ей нужно было постирать испачканную вчера одежду. В душе опять не было горячей воды, Валя решила посмотреть, есть ли она в бане. Пройдя мимо поленницы, она не удержалась и проверила спрятанный там секрет и похолодела. Лифчик исчез! Перерыв половину дров, она поняла, что искать бессмысленно. Кто-то определенно нашел ее тайник и взял лифчик себе. Она отругала себя за беспечность. Что, если шпион всё это время за ней следил? Голова у Вали пошла кругом. Быстро постирав свои спортивные штаны и белье в бочке с тёплой водой, оставшейся со вчерашнего дня, она вышла на улицу развесить на веревке одежду, и вдруг заметила висящий там же черный лифчик! Тот самый!
Валя потянулась руками к нему, но тут же столкнулась с Инессой.
– Это мое, – с улыбкой сказала та, отстегнула прищепку, сняла с веревки лифчик и висящие рядом кружевные черные трусы, отвернулась и пошла к своему домику. Валя просто обалдела от такого и тупо смотрела ей в след. Значит, эта проклятая Инесса и была той самой шпионкой, оставившей лифчик у Доценко под подушкой. И не только шпионкой, но и гнусной совратительницей. И ведь без всякого стеснения она демонстрирует свое иностранное белье всей базе! Очевидно, так она пытается сказать местным мужчинам о своей доступности. Заманивает их в сети, а потом вербует для работы в иностранной разведке. Но почему тогда Инессу не удивило, что ее лифчик попал в поленницу? А может, у нее их несколько? Нет, невозможно. Два таких шикарных заграничных лифчика не может себе позволить ни одна советская женщина! Впрочем, она и не советская совсем. И все же, многое не сходится. Спокойствие Инессы в этой ситуации, и, опять же, размер ее груди… Валя была шокирована, сбита с толку!
