Уйдя вниз на метр, она, наконец, достигла цели – груды мертвых зябликов с теми самыми кольцами. Какие все-таки империалисты бесчеловечные – столько советских птиц извести ради своих вредоносных целей. А ведь эти зяблики могли свить гнезда на родной сибирской земле, отложить яйца, из которых вылупились бы птенцы, которым, возможно, и не захотелось лететь ни в какую Америку. У Вали уже давно зрел план научного эксперимента по «перевоспитанию» перелетных птиц. Ведь наука не стоит на месте, и, возможно, именно она, Валентина Петровна Образцова, будет той, кто выведет вид зимующих зябликов. Они научатся справляться с трудностями, как те, кто в стужу и жару прокладывал БАМ и Беломорканал. Валя даже придумала для них название – Fringilla Soveticus.
Оставив эти мечты, она срезала несколько «вражеских» колец и закопала яму обратно. Надежно спрятав свой трофей в лифчик – туда, куда мама всегда учила ее прятать деньги в дальней дороге, чтобы не украли. Солнце уже клонилось к горизонту, надо было спешить – профессор Доценко, наверняка, сходит с ума от беспокойства. Валя двинулась в сторону станции.
Обойдя несколько ловушек, не особенно надеясь на успех, она нашла нечто гораздо более ценное, чем птицы. В сухой траве возле наполовину утонувшей в ручье сети лежал флакон духов «Ландыш серебристый»! Валя чуть не закричала от радости! Эта находка была добрым знаком, пусть даже комсомолки и не должны верить в такие вещи. И все-таки этот сладкий нежный аромат наполнил ее оптимизмом и верой в то, что победа будет за ней. Она обязательно разоблачит врагов советской власти, проникших в советскую науку явно с недобрыми целями, и выдернет профессора Доценко из пагубной шпионской компании. Вдыхая любимый аромат, Валя преисполнилась уверенностью, что тот, кто может подарить такое девушке, – настоящий советский человек! И, чтобы не утратить эту веру, она щедро нанесла духи себе на шею, запястья и грудь – всюду, куда смогла достать. Находясь в облаке этого прекрасного запаха, она была по-настоящему счастлива. К ней вернулась ее обычная уверенность в себе.
Вдруг ее словно что-то обожгло. Она испуганно сунула руку в лифчик и отдернула. Тяжелое свинцовое кольцо, которое она срезала с мертвой птицы, от соприкосновения с духами зашипело, нагрелось и стало распадаться в труху. Валя выбросила его, распахнула рубашку, подставляя обожженное место прохладному сибирскому ветерку. Все-таки на Родине даже воздух лечит – и ей быстро стало лучше. К счастью, у нее еще остались два кольца, которые она спрятала глубже, и на них капли «Серебристого ландыша» не попали.
«Какие все-таки ненадежные эти иностранные вещи!» – подумала Валя. Советские кольца даже в серной кислоте не растворялись! Их, наверняка, ученые будущего будут на раскопках находить в нетронутом виде с клеймом «Сделано в СССР».
Недалеко от входа на станцию она встретила Сеню и Вадика.
– Ну, как улов? – спросила она, внимательно рассматривая их лица. А вдруг они тоже враги?
– Да не густо. Всех зябликов как будто кто-то до нас собирает, – заметил Вадик. Сеня, как всегда, только кивнул словам друга.
– Может, и собирает, – заметила Валя и снова посмотрела на парней. Те под ее взглядом как-то занервничали. Сеня вдруг начал что-то судорожно утрамбовывать в карман куртки.
– А это у тебя там что? – строго спросила Валя.
– Ничего, – испуганно сказал тот и спрятался за спину Вадика.
– Что вы там скрываете? – закричала Валя и пошла на них тараном. Те стали синхронно отступать, пока не уперлись в забор научной станции. – Что у тебя там, Тихонов?! Показывай!
От Валиного крика Сеня зажмурился и вынул из кармана смятый черный лифчик. Тот самый. Он повис на его дрожащих от волнения пальцах, ветер покачивал тяжелые поролоновые чашки. Валя несколько мгновений тупо смотрела на это, не в силах ничего сказать.
– Это не то, что ты думаешь, – выдавил Вадик и покраснел. Сеня так и не разжал веки и вжимался в спину друга, как в спасательный круг.
– Нет, это именно то, что я думаю! – выпалила Валя, тыча ему указательным пальцем в грудь. – Вы с Сеней занимаетесь ужасными вещами! Недостойными комсомольца и вообще советского человека!
От этих слов Сеня заскулил. Вадик потупил взор и тяжело вздохнул.
– Но ведь от этого никому нет вреда.
– Что?! От шпионажа и предательства нет вреда?! – закричала Валя и треснула Вадика по щеке.
– Какого шпионажа? – ошарашенно спросил тот, потирая ушибленное место. Сеня сзади на нем просто повис и плакал навзрыд, как девчонка.
– Такого шпионажа. Вражеского! – сказала Валя и подняла с земли упавший из ослабевших Сениных рук лифчик. – Зачем вы с собой носите шпионскую прослушку?! Кому вы передаете сведения о научных достижениях советской зоологии? Признавайтесь!
– Валя… да мы ничего такого… – растерянно сказал Вадик. – Как ты могла подумать? Мы бы Родину никогда не предали!
– А зачем вы тогда прослушку с собой таскаете? – строго спросила Валя.
– Какую прослушку?
