Вадим ступал босыми ногами по пеплу. Он толстым слоем покрывал землю и вздымался вверх от каждого шага юноши. Вадим задрал голову, осматривая обугленные и обрушенные деревья. Ничего целого в лесу не осталось. Несмотря на это, Вадим хорошо узнавал дорогу, по которой шёл. Он приближался к колодцу с мёртвой водой. Вадим вышел из-за обугленных стволов и остановился на краю выжженной поляны. На ней было всё как раньше, только вот перед колодцем стояла незнакомая фигура, что заставило Вадима застыть. Она была одета в чёрный плащ, скрывающий от взора силуэт, на голову накинут капюшон, что не позволяло рассмотреть ни клочка внешности, но по тонким босым лодыжкам можно было предположить, что это всё-таки женщина. Рядом с ней лежал грязный серый мешок, перепачканный в чём-то буровато-красном. Вадим внезапно осознал, что по лесу не гуляет ветер, что неимоверно напрягало – наличие ветра чаще всего подсказывало ему, что рядом леший. Эта мысль заставила юношу закатать рукав и уставиться на белую ровную кожу. Метки лешего не было. Он мечтал от неё избавиться, но сейчас отсутствие метки заставляло всё внутри сжиматься от страха и тихо постанывать от бессилия.
– Уничтожу… Всё уничтожу… – забормотала незнакомка, заставив Вадима поднять на неё взгляд.
Голос был сиплым, шипящим, неприятным, будто его хозяйка застудила горло. Зато теперь Вадим точно знал, что перед ним женщина и это не Тихомира. Он сделал шаг вперёд, но остановился. Хорошая ли идея подходить к кому-то в сожжёном лесу, кто говорит такие вещи? Вадим почувствовал себя неимоверно слабым. Неужели из-за отсутствия метки ушла и его сила?
– Каждого, кто встанет на моём пути, уничтожу, – бормотала тем временем незнакомка.
Она присела на корточки, развязала мешок и засунула туда руки. Вадим замер, наблюдая за тем, как женщина достает голову Дарины. Перепачканная в крови, глаза стеклянные, рот неестественно раскрылся, будто она громко кричала.
– Уничтожу… – незнакомка вытянула руки и уронила голову в колодец.
Раздалось несколько глухих ударов о каменные стенки, а потом слабый всплеск, сообщающий о том, что голова достигла своей цели.
– Каждого уничтожу, – сипела женщина, доставая из мешка новую голову.
По спине Вадима пробежали мурашки, когда он увидел Милу. Её глаза были закрыты, но на щеках, перепачканных кровью, виднелись дорожки от свежих слёз.
– Не надо, – прошептала Мила одними губами.
– Уничтожу! – рявкнула незнакомка и бросила вторую голову в колодец.
Вадим невольно вздрогнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Давно он себя так не чувствовал.
– Уничтожу, – снова повторила женщина, вытаскивая последнюю голову.
Вадим чуть не закричал. Из мешка показалась голова Есении. Такая же окровавленная, как и предыдущие две…
– Вадим, помоги… – шепнула Есения, распахнув глаза и уставившись на него.
– Уничтожу, – продолжала бормотать женщина, вытягивая руки над колодцем и готовясь сбросить и эту голову.
Вадим не придумал ничего лучше, чем отнять голову сестры у этой незнакомки, поэтому сорвался с места, поднимая в воздух облако пепла. Он почти добежал до женщины, протянул руку, хотел схватить её, развернуть к себе лицом, заглянуть в глаза, он обязан увидеть её лицо!
– Вадим…
Нет, нужно увидеть!
– Вадим?
Время словно замедлилось ему на зло, рука двигалась так, будто он засунул её в какую-то очень плотную и вязкую жидкость, а женщина уже была готова сбросить голову Есении в колодец.
– Вадим! – Тихомира толкнула его чуть сильнее, заставив сесть и распахнуть глаза.
Он в панике осмотрелся, чувствуя, как колотится сердце о рёбра. Он был в библиотеке. Заснул за чтением. Перед ним стояла Тихомира. Молодая и красивая, а её голос приятно ласкал слух.
– Зачитался ты тут, – обеспокоенно сказала она и положила руку ему на лоб. – Еще и жар снова вернулся… Пойдём.
Она ласково погладила его по плечу, призывая встать. Вадим не торопился, прогоняя от себя остатки жуткого сна. Он спешно закатал рукав, убеждаясь, что метка лешего никуда не делась. Ему было важно осознать, что это был просто кошмар, но странное чувство никак не отпускало.
– Ба, а сны могут стать правдой? – сипло спросил Вадим, желая услышать от неё слова, которые успокоят.
Тихомира не будет врать. Только не ему. Только не сейчас. Она внимательно смотрела на него, слегка хмурясь.
– Есть ведьмы и колдуны, которые могут будущее снами предсказывать, – медленно ответила она. – Но сны всегда очень размытые, редко когда там чётко можно будущее прочесть. Ты и не поймёшь, о чём сон был, пока не столкнешься с этим событием. Много лет надо, чтобы привыкнуть и научиться, и я тут тебе помочь никак не смогу.
– Значит… – Вадиму нужно было время, чтобы спросонья осознать сказанное. – Мои сны могут быть не просто снами?
– Давай-ка спустимся вниз, – Тихомира вздохнула. – Тебе руку нужно обработать, да поесть что-нибудь. Там и поговорим.