Он развернулся и спешно зашагал прочь, не позволяя Велераду возмутиться. Вадим не собирался даже перед князем учтивым быть. Бесило то, как княжич его отпустил, будто одолжение сделал. Вадим-то хорошо слышал его мысли, знал, что был бы сейчас меч у него в руках, так и разбираться бы не стал. Не пожалел бы. Сам княжич тоже зашагал прочь, но что он теперь делать собрался – трудно сказать было. Из-за злости Вадим его мысли не прочитал. Нужно было срочно что-то придумать. Пробраться к нему ночью да память стереть? Подозрительно будет. Не хотелось вообще с князем никак связываться. Что-то внутри ныло и подсказывало, что нельзя с Велерадом так поступить, и впервые Вадим с этим чувством был не согласен.
Вадим отправился назад, надеясь, что Велерад решит всё же за ним последовать, тогда и представится шанс с памятью его поиграть, но интуиция продолжала кричать, что трогать княжича нельзя, да и не пошёл он следом. В какой-то момент Вадим решил, что просто струсил. Ну как такое могло быть, что подсознание ему такую глупость подсказывало? Это же сын князя! Захочет, так быстро сюда десяток охотников пришлёт! Разве же это правильно? Но ведь Велерад его отпустил. Глупо, наверное, Вадим поступил. Надо вернуться. Может, Дарину подговорить? О чём? Да и если он это сделает, то княжич лишь сильнее рассердится. С другой стороны, не могут же его охотники за пару дней от города сюда приехать? А что, если он с собой их привёз? Вопросов становилось всё больше, а на главный Вадим себе ответить не мог – почему подсознание требовало оставить всё как есть? Почему запретило ему память княжичу стереть?
***
– Удачно сходил? – у входа домой его встретила Тихомира.
Ведьма тащила корзину с чистым бельём домой и выглядела, как старуха, что значило наличие Милы неподалеку.
– Это с какой стороны посмотреть, – Вадим не очень хотел рассказывать ей о встрече с сыном князя. – А почему ты бельё таскаешь, а не Мила?
– Она в бане порядок наводит, – просто ответила ведьма. – Так что случилось?
Вадим вздохнул, успокаивая себя – сейчас нельзя было Тихомиру в свои мысли пускать.
– Содрал с меня кучу денег, обещал через неделю только книгу нужную найти, – выдал он.
– Хорошо, что хотя бы нашёл торговца, – ведьма хмыкнула.
– Ждать, правда, долго, – пожаловался Вадим. – Пойду я тогда то, что есть, почитаю.
– Опять за проклятия засядешь? – поняла Тихомира.
– Не вечно же мне дурачком быть, – Вадим кивнул. – Надоело уже простейшие вещи не уметь. Пальцы пока не зажили, значит с нитями не потренироваться особо, а сидеть без дела не прилично уже как-то.
– К ужину только выходи, – согласилась Тихомира. – Негоже приёмы пищи-то пропускать, итак без обеда бегаешь постоянно.
Вадим кивнул и ушёл в дом. На самом деле ему было нужно тихое место, чтобы подумать. То, что княжич на него разозлился, ничего хорошего не сулило, но почему же так нужно было оставить его в покое? Почему так важно было не стирать ему память? Для чего интуиция ему такие вещи подсказывала? Он просто знал, что правильно поступил, но впервые не мог понять почему.
Вадим не хотел пересекаться больше с Милой сегодня. Ему было всё равно даже на то, что завтра ей придётся последнюю сказку выслушать, а дальше… Невозможно было отрицать, что он облажался с задачей отвадить эту девчонку. Впрочем, он уже и сам натворил дел, которые внимания поболее привлекли, нежели жалкая травница, которая даже колдовать не умеет. Обещание Тихомире не пропустить ужин всё же заставило его оторваться от чтения и спуститься. Тихомира как раз закончила сказку. Вадим вошёл в обеденную, видя, как Мила сидит на лавке, сжавшись так, будто ведьма на неё кричала сейчас. Что же такого она рассказала? Девушка плотно сжала губы, не зная, что сказать.
– Иди уж, завтра последняя сказка, – вздохнула Тихомира.
Мила встала, поклонилась, поблагодарила ведьму и направилась к выходу, даже не заметив Вадима в дверях.
– Ой… – почти столкнулась с ним.
– Надумала насчёт моего предложения? – спросил он, даже не пытаясь отойти в сторону.
– Н-нет ещё, – Мила отрицательно мотнула головой.
Вадим хмыкнул и освободил ей дорогу, позволяя уйти. Он дождался, когда за ней закроется дверь, и только потом прошёл за стол.
– Упрямая девица, – Тихомира потянулась, расправляя затекшие конечности и попутно снимая с себя облик старухи.
Происходило это всё медленно и естественно, а не так, как у Вадима с той мышью. Он поспешил прогнать от себя неприятное воспоминание.
– А что за предложение? – спросила уже молодая ведьма, призывая на стол ужин для Вадима.
– С мертвецом поговорить, – Вадим хмыкнул. – Она считает, что умершим радостно станет, ежели человек будет продолжать жить и счастье получать от жизни своей, а не горевать по нему. Хотел разубедить. И напугать заодно.
– Да смысла уже нет, – Тихомира отмахнулась. – Завтра же сказка у неё последняя.
– И что? Будешь желание исполнять? – Вадим медленно принялся за еду. – Оставишь её у нас?