— Кто его знает? — Резидент пожал плечами. — Нас. Или, может, своих покровителей, против которых он затеял бунт. Или нас и их одновременно. Ну, а в общем и целом — за свою жизнь. За что еще можно бояться в этом мире?
— Да, но целых две недели сроку… — Мансур с недоумением посмотрел на резидента. — Это много времени.
— Кассаб не дурак, — сказал резидент. — Он прекрасно понимает, что ту игру, которую он затеял, за несколько дней не сыграешь. Две недели — это, по его мнению, хотя и сжатый, но вполне реальный срок. Он считает, что за это время мы вполне успеем решить все вопросы с Москвой. И, таким образом, Кассаб предстанет во всей красе и на белом коне. Вот, скажет, я закрыл советское посольство и вывел из Ливана иноземные войска! Стало быть, я герой, а потому жду от вас причитающиеся мне почести. Ну и власти. В общем, типаж известный. Много таких водится сейчас в этой несчастной стране. Где смута — там и они.
— Да, наверно, — задумчиво согласился Мансур.
— Ну, теперь выкладывай в подробностях, что имеется у тебя, — сказал резидент.
Мансур молча полез в карман и достал оттуда исписанный лист бумаги. Это была подписка о негласном сотрудничестве, полученная от Тарбуши. Резидент внимательно с ней ознакомился и передал бумагу помощникам — чтобы ознакомились и они.
— Долго брыкался этот Тарбуша? — спросил первый помощник.
— Не очень, — ответил Мансур. — Такие долго не сопротивляются. Если они понимают, что им грозит настоящая, а не выдуманная опасность, то они всегда соглашаются. Что бы им ни предложили для сохранения их жизни, все равно согласятся. Вот и Тарбуша согласился тоже… Ради сохранения своей жизни и того золота, которое он украл у Кассаба. Ну или у Кудратуллы — какая разница?
— И что было дальше? — нетерпеливо спросил второй помощник. — Конкретный разговор — состоялся? Результаты — имеются?
— Имеются. — Мансур устало потер ладонью лицо и вытащил из кармана еще одну исписанную бумагу — точнее сказать, блокнот с записями. — Вот здесь имена приближенных Кассаба. Десять человек. Места, где их можно найти, некоторые их привычки и слабости — все тоже здесь. Тарбуша мне диктовал, а я записывал, чтобы не забыть.
Резидент взял блокнот и бегло взглянул на записи. Основательно с ними знакомиться он не стал. Во-первых, на это необходимо было немало времени, а во‑вторых, знакомиться, по большому счету, с этими ценными записями должны были другие люди. Те самые, которые будут выполнять главный, третий пункт плана.
— Как, по-твоему, Тарбуша ничего не приврал? — спросил резидент у Мансура. — А то мало ли…
— Думаю, он рассказал правду, — ответил Мансур. — Ради сохранения собственной жизни лучше говорить правду. Потому что если он соврал, то очень скоро мы об этом узнаем. А если узнаем, то тут-то его жизнь и закончится. Он это прекрасно понимает. Тарбуша — человек неглупый и практичный. Так что в этом случае ему можно поверить.
— Хорошо, если оно так и есть, — задумчиво произнес резидент. — Что ж, тогда приступаем к третьему пункту нашего плана. — Он посмотрел разом на всех своих помощников и сказал: — Приступайте немедленно, время не ждет. Вы знаете, что нужно делать. О результатах — докладывайте мне немедленно.
Помощники вышли, резидент и Мансур остались одни.
— Спасибо тебе, — сказал резидент. — Здорово ты нам помог.
Мансур ничего не ответил, лишь махнул рукой: не за что, дескать, благодарить, дело-то общее.
— Ступай и выспись, — улыбнулся резидент. — А то ведь прямо с ног валишься.
— Это да, — согласился Мансур. — Уже и не помню, когда спал. — Он встал, сделал несколько шагов к двери, но вдруг остановился и спросил: — А что дальше?
— А дальше мы будем выполнять третий пункт плана, о чем я уже говорил, — ответил резидент.
— А мне что делать? — спросил Мансур.
— Ну, об этом не беспокойся, — усмехнулся резидент. — Найдется что делать и тебе, и твоим помощникам. Этот наш третий пункт — самый главный, а потому — самый хлопотный. Всем придется потрудиться!
Без отпуска и отдыха не может обойтись ни один человек. А потому отдыхать, хотя бы иногда, приходится всем. В том числе и воинам-спецназовцам. Чем группа подполковника Вячеслава Богданова в данный момент и занималась. Ради такого случая начальство выделило пятерым спецназовцам отдельный корпус в санатории. Впрочем, не весь корпус целиком, а лишь небольшое его крыло с отдельным входом. Для семерых людей таких апартаментов было вполне достаточно. Даже с излишком.
