— Я сотрудник резидентуры КГБ. Мне поручено доставить вас на место.
— То-то я смотрю — внешность у тебя патриотическая! — не удержался от шутки Лепилин. — А на место — это куда?
— В Бейрут, — ответил сотрудник резидентуры.
— Понятно, — сказал Богданов. — Я подполковник Богданов, командир группы.
Представились по очереди и остальные спецназовцы.
— У меня есть машина, — сказал сотрудник резидентуры. — На ней и поедем. Ждите меня здесь.
Он скрылся за одним из строений, и вскоре оттуда, рыча и фыркая, выехал автомобиль. Это был фургон для перевозки грузов или чего-то в этом роде, но никак не для перевозки людей. Снаружи кабины, недалеко от зеркала заднего вида, красовался небольшой советский флажок.
— Это символ неприкосновенности, — пояснил сотрудник резидентуры, указывая на флажок. — Он означает, что машина принадлежит советскому посольству. Следовательно, никто не имеет права останавливать ее и досматривать.
— Что же, на ней мы и поедем до самого Бейрута? — весело удивился Лепилин. — Однако же…
— Оно, конечно, не слишком комфортно, — усмехнулся сотрудник резидентуры. — Зато безопасно. Не надо, чтобы кто-то видел вас раньше времени.
— Да уж, безопасно, — поморщился Александр Дубко. — Не из этого ли шедевра мировой автомобильной промышленности были похищены люди из посольства?
— Раз на раз не приходится, — ответил представитель резидентуры. — Авось вас не похитят.
— Ну, нас-то похитить мудрено.
Спецназовцы погрузились в фургон, сотрудник резидентуры сел за руль. Машина тронулась, дребезжа и подпрыгивая на ухабах.
— В таком транспорте полагается ругаться самыми последними словами от начала маршрута до самого его окончания! — заявил Лепилин. — Чем я, кажется, и займусь… Вот ведь даже оконца нет, чтобы посмотреть, куда мы едем. А вдруг этот тип с саратовской физиономией завезет нас куда-то не туда?
За весь путь машина остановилась лишь один раз — в глухом месте, поросшем кустарником и высокими деревьями. Спецназовцы вышли, попрыгали, разминаясь, осмотрелись.
— А что это за деревья? — спросил Казбек Аджоев.
— Ливанские кедры, — ответил сотрудник резидентуры.
— Вот оно как! — удивился Аджоев. — Настоящие ливанские кедры! Легендарное в своем роде дерево. Даже пять тысяч лет назад о нем упоминалось! А может, еще раньше.
— Когда мы будем на месте? — спросил Богданов у сотрудника резидентуры.
— Ближе к ночи, — ответил тот. — Когда стемнеет.
— Понятно, — кивнул Богданов. — В темноте оно, конечно, сподручней. В темноте меньше любопытных глаз.
Поехали дальше. Чтобы не терять времени понапрасну, спецназовцы решили по ходу движения вздремнуть. Это было правильное решение. Они ехали в такое место, где, скорее всего, у них будет много работы, всяческих хлопот и забот, а это значит, что мало покоя и сна. Так что лучше выспаться заблаговременно.
Как и предполагалось, к месту прибыли вечером. Машина резко затормозила, и спецназовцы мгновенно проснулись. Дверца отворилась.
— Вот видите, а вы опасались, что вас по пути похитят, — сказал спецназовцам сотрудник резидентуры. — Однако добрались без происшествий! Так что выгружайтесь. Вас ждут.
— …Вот такой, стало быть, расклад, — подвел итог своему рассказу резидент. — И на его основе такой у нас план. Ну, что скажете?
Спецназовцы ничего не ответили. Они некоторое время размышляли.
— Что ж, — первым, как всегда, высказался нетерпеливый и импульсивный Лепилин. — В полученную информацию я вник, и дополнительных вопросов у меня пока не имеется. Что же касается плана… Мне кажется, это вполне разумный план. Учитывающий сложившиеся реалии. Так что можно попробовать…
В подобном духе высказались и все другие спецназовцы. Лишь Богданов, подводя итог сказанному подчиненными, заметил:
— Чтобы выполнить такой план, необходимо знать местную обстановку. А чтобы ее узнать, необходимо время, которого у нас не так и много… И потому нам бы не помешал толковый помощник из местных. Лучше даже — несколько помощников. Есть у вас такие?
— Есть, — ответил резидент. — С одним из них я вас сейчас познакомлю.
— Кто это такой? — спросил Дубко.
— Его зовут Мансур, — ответил резидент. — Он полицейский инспектор. Расследует дела, связанные с похищением людей из посольства.
— Да, но… — засомневался Дорохин.
— Все в порядке, — понял его мысль резидент. — Он помогал нам разрабатывать план. Он же завербовал Тарбушу. Он же в ходе выполнения плана будет поддерживать с Тарбушей связь. У него есть три помощника, на которых можно положиться. Мансур — наш человек. Он добровольно согласился нам помогать.
Резидент подал знак одному из своих помощников, который присутствовал при разговоре. Помощник тотчас же вышел и вскоре вернулся в сопровождении худощавого, с острым взглядом и с усмешкой, будто приклеенной к губам, человека.
— Вот это и есть Мансур, — сказал резидент. — По-русски он не говорит, но вы сказали, что у вас есть переводчик…
— Ничего, как-нибудь найдем общий язык, — усмехнулся Богданов, разглядывая Мансура.
