— Но если это не пограничный пост, тогда кто эти люди? — спросил Богданов.
— Всякие тут есть, — сказал Али. — Американские солдаты… Или какая-нибудь банда. Наверно, этот маршрут известен не только нам.
— Понятно, — сказал Богданов. — Дорохин, Бессонов! Разведайте-ка по-быстрому! И возвращайтесь сюда же. Всем остальным затаиться!
Дорохин и Бессонов, ничего не говоря, мигом растворились в темноте. Все остальные беззвучно опустились на песок и камни — кому что подвернулось.
Оказалось, что неизвестные люди, на которых натолкнулись спецназовцы, находятся совсем рядом — всего в каких-то двухстах метрах от самих спецназовцев. Дорохин и Бессонов подкрались к ним совсем близко — так, что при желании, казалось, до незнакомцев можно было бы дотронуться рукой. Спецназовцев никто не услышал и не учуял — они прекрасно были обучены искусству подкрадываться незаметно.
Подкравшись, Дорохин и Бессонов затаились. Незнакомые люди о чем-то тихо между собой переговаривались. Это была не английская речь, иначе бы Бессонов, знавший английский язык, мигом уловил суть разговора. Кажется, люди говорили по-арабски. А это означало, что незнакомые люди — или ливанские солдаты, или какие-нибудь авантюристы, которых много водилось в стране, где шла беспрерывная война.
Впрочем, солдатами они были вряд ли. Для чего, спрашивается, солдатам располагаться на такой неудобной местности, без всякого прикрытия? Это совсем не по-солдатски, это противоречило элементарной военной практике. Вот ведь — они даже часовых не выставили. Точно, не выставили, иначе Бессонов и Дорохин их бы определили или хотя бы почувствовали. Но часовых не было. Значит, это не солдаты.
А тогда вывод напрашивался сам собой. Это какие-то авантюристы. Банда, проще говоря. Люди, не обученные военному делу. Что они здесь делали посреди ночи — неважно. Какая разница? Хотя, впрочем, с большой долей вероятности можно было предположить, что они направляются в Сирию. Либо, наоборот, возвращаются из Сирии в Ливан. И сделали по пути привал.
Каково было их количество — этого Дорохин и Бессонов с точностью определить не могли. Попробуй-ка определи в такой темноте. Но все же по некоторым, известным лишь спецназовцам приметам Бессонов с Дорохиным определили, что бандитов не так и много. Скорее всего, не больше двух десятков. И, скорее всего, все при оружии. Какой же бандит ночью в воюющей стране будет расхаживать без оружия?
С этими новостями Дорохин и Бессонов и вернулись к своим товарищам.
— Да уж, долгожданная встреча в пути, ничего не скажешь! — досадливо поморщился Богданов, выслушав доклад разведчиков. — Ну и что будем делать?
Вариантов дальнейших действий предполагалось несколько. Вариант первый — самый простой и логичный — это подождать, пока бандиты уйдут. Однако тут возникал вопрос — а когда они уйдут? А вдруг они расположились не просто на кратковременный отдых, а на ночевку? И значит, уйдут лишь с наступлением рассвета? Ждать целую ночь неведомо чего спецназовцам не было резона, им надо было торопиться. К тому же с наступлением рассвета бандиты обязательно заметят спецназовцев, и что тогда? А тогда, скорее всего, произойдет вооруженная стычка. Кратковременный бой, иначе говоря. Спецназовцы не опасались возможного боя, просто он был им не нужен. Не для того они прибыли в Ливан, чтобы затеять сражение с первым подвернувшимся под руку бандитским отрядом. Да и, кроме того, спецназовцы не знали, в какую именно сторону движется неприятельский отряд. А вдруг его путь лежит в ту сторону, откуда пришли сами спецназовцы? И если это так, то получится, что спецназовцы с бандитами столкнулись лоб в лоб. И значит, с наступлением рассвета боя не избежать. Нет уж, ждать до утра никак не годилось.
Обойти бандитов стороной? Решение на первый взгляд выглядело вполне логичным, однако же и здесь присутствовали кое-какие неприятные моменты. Маршрут пролегал по горному ущелью. Справа и слева угадывались в темноте горы, точнее сказать, высокие каменистые холмы с россыпью камней на их склонах. Карабкаться по таким холмам, да еще ночью, да еще без предварительной разведки, — это было непрофессионально, а значит, неразумно и неправильно.
Прикинуться американским или арабским отрядом? Но для этого надо было подойти к бандитам вплотную и заговорить с ними по-английски или по-арабски. Заговорить, конечно, можно, но дальше-то что? А дальше была полная неизвестность. А вдруг эти неведомые бандиты считают себя настолько независимыми, что готовы стрелять во всех: в американцев, в арабов?.. Могло ли такое быть хотя бы гипотетически? Да, могло, а потому и третий вариант не годился.
