– Поднимались по Снейку и сплавлялись по Саскачевану [72] ? – Миша любил географию и историю; для него самыми увлекательными играми были путешествия по географическом картам и военные походы по историческим, при этом многие названия и даты запоминались как бы сами собой. А уж Северная Америка с русскими колониями и не столь далекой войной за независимость Соединенных Штатов вполне могла считаться любимой. Он «исходил» ее вдоль и поперек.
Хилл, разумеется, этого не знал и мог легко попасться на удочку. Но хитрый британец не преминул состорожничать:
– Спускались-то мы по Саскачевану, а вот поднимались в горы на лошадях.
Вагранову замысловатые названия ничего не говорили, он позволил юноше вести свою линию. А Мишу изворотливость Хилла несколько огорчила, но атаку он продолжил:
– И что – разве американская лиственница или белая ель, или те же канадские клены похожи на наши сибирские? А хребты Улахан-Бом и Джугджур такие же, как Скалистые горы?
– Непохожи, – с неохотой признал Сэмюэл. Он и не знал, что в Америке растет белая ель. С белыми иголками, что ли? А названия хребтов вообще не смог бы произнести – ни по-русски, ни по-английски. Однако сдаваться не хотел. – Но в целом канадская тайга напоминает сибирскую.
– А сколько видов клена растет в Канаде?
– Кажется, три… или четыре…
– Девять. Вот вы себя называете натуралистом, а не знаете общеизвестных для натуралистов вещей.
– Я в Канаде был впервые и наблюдал только те растения и тех животных, которые встречались на моем пути. По-моему, это нормально. Вы же, молодой человек, знаете о природе Канады из книг. Не так ли?
Миша покраснел и отвернулся. Вагранов понял, что пора ему вмешаться. Он тонкостей географии не знал и шел своим путем.
– Вы – человек неглупый, могли заранее предположить, что сибирская тайга напоминает канадскую, и не тратить время и деньги на никчемное предприятие. Тем не менее вы проделали тот путь, и, конечно же, получили нужные результаты.
– Какие? – осведомился мистер Хилл и промокнул лицо большим клетчатым платком. Под пристальным взглядом штабс-капитана пожаловался: – Жарко у вас, а меня жара очень утомляет.
– Вы говорите: какие результаты? А вот какие. Из своего путешествия вы получили ясное представление, сколько времени и какие усилия потребуются России при необходимости срочной защиты Камчатки.
Ироническая улыбка проскользнула по лицу Хилла:
– Разумеется, результаты были. Глупо было бы скрывать. Эти сведения сами лезли в глаза, я не мог их игнорировать. Хотя из этого вовсе не следует, что я действовал именно с такой целью.
– С какой?
– С целью сбора подобных данных.
– Но тем не менее, вернувшись, доложили Интеллидженс Сервис, – подсказал Волконский.
– Я не знаю, о чем вы говорите. Что такое Интеллидженс Сервис?
– Разведывательная служба. По-английски. Вы же меня учили английскому языку.
Сэмюэл Хилл покачал головой:
– Никогда не слышал о такой службе. И потом, господа, что же это за разведывательная, то есть, как я понимаю, секретная, служба, если о ней знают даже в этом, Богом забытом, краю. Смешно, господа!
– Ну, Богом-то мы, возможно, и забыты, а вот английской разведкой совсем даже нет, – усмехнулся Иван Васильевич. – Я сам участвовал в задержании и выдворении из нашего края вашего друга и коллеги, мистера Остина с его так называемой супругой. Это с ним вы тогда поделили маршруты к Охотскому морю. Вы свой прошли, а он – нет. И теперь вы решили попытаться компенсировать его неудачу и выяснить возможности Амура как пути снабжения Камчатки и Русской Америки.
– Вы ошибаетесь, господин офицер. Я имею в виду попытку компенсации. Не было и нет никакой попытки.
– Чего ж вы так рветесь на Амур? – Миша Волконский даже покраснел от возмущения. – Ведь вам наверняка известно, что на его устье уже почти три года стоит наш военный пост. Это российская земля!
– Про пост, разумеется, известно. Он поставлен там незаконно. Англия никогда не признбет российских прав на Сахалин и морское побережье до Кореи.
– О-о, натуралисту известны такие политические тонкости! – язвительно усмехнулся Иван Васильевич. – Уж не хотите ли вы сказать, что Англия пошлет свой флот для защиты от нас нашего же тихоокеанского побережья?
– Ваше тихоокеанское побережье – это Камчатка и так называемая Русская Америка. И они, можно сказать, пока что ваши. Если Россия будет вести себя как собака на сене, она со временем лишится того, что имеет. Рано или поздно, но это наступит. Мир должен принадлежать тем, кто его преобразует.
– То есть Англии?
– В частности – да. И, раз уж вы сказали о посылке флота, то должен заметить: всему миру известно, что Альбион сегодня владыка морей, где бы эти моря ни находились, – высокомерно произнес, как будто объявил, англичанин. – И наш флот всегда в боевой готовности. И корабли мы посылаем, когда считаем нужным, для защиты прав, как наших собственных, так и попранных чужих.
– О да, Китай на своей шкуре чувствует, как вы защищаете его права, – кивнул Вагранов. – От него только перья летят.
