-- Меня? Заставить? Ты?
-- Да, я заставлю. Я не могу больше ждать. Сегодня же ты дашь согласи Герману, кроме того, убедишь Витихиса подписать вот это заявление. Я семь ] ходил к нему и ничего не добился, ни звука. Только в первый раз он взглянул меня, но так, что за один этот взгляд его стоило бы лишить жизни. Со мной он не хочет говорить, мое присутствие только вызывает его упрямство. Иди к нему ты и убеди его подписать и указать, где хранятся королевские сокровища. Убеди его, что, только исполнив эти требования, он получит свободу. А иначе, клянусь...
-- Ты не умертвишь его! -- с ужасом прервала его Матасунта.
-- Умертвлю непременно, -- спокойно ответил Цетег. -- Сначала я подвергну его пытке, потом ослеплю, потом умертвлю. Я уже решил. Палач готов. Вот ключи от темницы. Иди к нему, когда сама найдешь удобным.
Луч радости и надежды осветил лицо Матасунты. Цетег заметил это, но, спокойно улыбнувшись, вышел.
Наступила ночь. Луна взошла, но набегавшие облака поминутно затеняли ее. Раутгунда сидела у окна, не сводя глаз с двери в подземелье.
-- Позволь мне зажечь огонь, -- сказал Дромон.
-- Нет, нет, -- ответила, не оборачиваясь, Раутгунда. -- Не надо огня, так я лучше вижу.
-- Съешь хоть что-нибудь. Ты сегодня не прикасалась к пище.
-- Не могу я есть, когда он терпит голод.
-- Госпожа, что ты так мучишь себя. Ведь ему нельзя помочь!
-- Нет, я должна спасти его, и... Дромон, что это?
Дромон быстро подошел к окну. Высокая белая фигура медленно перешла двор.
-- Это покойник! -- в ужасе вскричал Дромон, осеняя себя крестом.
-- Нет, покойники не выходят из могил, -- ответила Раутгунда, всматриваясь в темноту. Но набежавшее облако снова скрыло луну, и в темноте ничего нельзя было рассмотреть. Прошло несколько минут. Луна снова показалась.
-- А, -- прошептала Раутгунда, -- вот она снова... Боже! Да это королева! Она идет к двери в подземелье! Она хочет умертвить его!
-- Да, это королева, -- проговорил Дромон. -- Но умертвить его!.. Нет, она не сделает этого!
-- Она может! Но не сделает, пока жива Раутгунда. Идем за ней! Только тише, тише!
Они вышли во двор и, держась в тени, осторожно пошли к двери в подземелье. Матасунта между тем отперла эту дверь, спустилась в проход и ощупью пошла вперед. Скоро она достигла двери темницы, отперла ее и растворила. Темница была освещена узким лучом лунного света, что проникал через отверстие вверху. Посреди подземелья на большой каменной глыбе сидел Витихис, спиной к двери, опустив голову на руки. Он не видел ее.
-- Витихис... Король Витихис, -- заикаясь, проговорила Матасунта. -Это я. Слышишь ли ты меня?
Но он не шелохнулся.
-- Я пришла спасти тебя... Беги! Свобода!
То же молчание.
-- О, скажи же хоть слово! Взгляни на меня!
Она подошла к нему. Ей так хотелось взять его за руку, но она не осмелилась.
-- Витихис, -- продолжала она, -- он хочет тебя умертвить, пытать! Он сделает это, если ты не бежишь. Но ты не должен умереть! Ты должен жить, я спасу тебя. Молю тебя, беги! Время дорого! Беги, ключи от темницы у меня. -Она схватила его за руку, чтобы сдвинуть его с места. Раздался звук цепей: он был прикован к камню.
-- О, что это? -- упав на колени, прошептала Матасунта.
-- Камень и железо, -- тихо ответил Витихис. -- Оставь меня, я обречен. Но даже если бы эти цепи и не удерживали меня, я все же не пошел бы за тобой. Назад в мир? Но в нем все ложь, ужасная ложь!
-- Ты прав, -- сказала Матасунта. -- Лучше умереть! Позволь же мне умереть с тобой и прости меня, потому что я также обманывала тебя.
-- Очень может быть, это меня не удивляет.
-- Но ты должен простить меня, прежде чем мы умрем. Я тебя ненавидела... я радовалась твоим неудачам... я... я... О, это так трудно выговорить! Я не имею силы сознаться. Но я должна получить твое прощенье. Прости меня, протяни мне руку в знак того, что прощаешь.
Витихис молчал.
-- О, молю тебя, прости мне все зло, которое я сделала тебе!
-- Уйди... Почему мне не простить?.. Ты -- как и все, не лучше и не хуже.
-- Не, я злее других. Но лучше. По крайней мере, несчастнее. Боже, я хочу только умереть с тобой. Дай же мне руку в знак прощения.
Опустившись на колени, она с мольбой протянула ему обе руки. Сердце Витихиса было доброе, он был тронут.
-- Матасунта, -- сказал он поднимая руку, -- уходи, я прощаю тебе все.
-- О, Витихис! -- прошептала она и хотела схватить его руку.
Но в эту минуту ее с силой оттолкнули.
-- Поджигательница! Никогда не может он простить тебя! Идем, Витихис, мой Витихис! Идем со мной, ты свободен!
При первом звуке этого голоса Витихис вскочил, точно пробужденный.
-- Раутгунда! Ты никогда не лгала! Ты сама правда. И ты снова со мной! С криком радости он обнял ее.
-- Как он ее любит! -- со вздохом прошептала Матасунта. -- С ней он уйдет. Но он должен остаться и умереть со мной.
-- Скорее! -- крикнул между тем Дромон. -- Нельзя медлить.
-- Да, да, скорее, -- повторила Раутгунда и, вынув ключ, отперла замки от цепей.
-- Идем, Витихис, ты свободен. А вот и оружие, -- сказала Раутгунда, подавая ему большой топор.
Быстро схватил Витихис оружие и сказал:
