Скил (СИ) полностью

— Не совсем. Охотничье зимовье — это обычно совсем небольшой домик, так, чтобы на одну — две ночи остановится, а там нормальная большая изба, и родник рядом, может, и поесть чего-нибудь найдётся — место это мало кто знает. Только крюк сделать придётся, но оттуда до Рока уже недалеко.

— Ну, давай туда пойдём — неплохой вариант.

Маньяк оглядел отдыхающих новичков и в полголоса заметил:

— Странная нам какая-то блондиночка досталась…

— Ага, ты тоже заметил?

— И, похоже, не только я, — Маньяк кивнул на сидящую отдельно от всех девушку. — Народ на неё тоже косится с подозрением. Ты, Скил, присматривай за ней вполглаза, и я вполглаза присмотрю.

Новички и правда начали сдавать, и к обещанной Маньяком избе мы вышли уже в сумерках. Место, как оказалось, не пустует — когда мы приблизились к дому метров на десять, из-за росших около угла кустов навстречу нам вышел невысокого роста мужичок и приветственно помахал рукой Маньяку.

— Здорова, Маньяк. Не ожидал тебя здесь встретить, да ещё и с народом.

— Привет, Ходок. А я почему-то так и подумал, что это ты здесь ошиваешься, — ответил парень.

— Ну, так я частенько тут дорогу срезаю — волка, знаешь, ноги кормят.

— Ты один здесь? — спросил Маньяк.

— Как всегда, — кивнул рейдер.

— Идите в дом, обживайтесь, — Маньяк кивнул новичкам на избу, а потом показал рукой в мою сторону.

— Это мой друг, Скил, человек нрава крутого, но весёлого, — отрекомендовал меня Маньяк. — А это Ходок, мужик ушлый, пронырливый, но хороший.

— Иди ты, — беззлобно послал его ушлый и пронырливый Ходок и протянул мне руку. — Будем знакомы, — я кивнул и пожал протянутую мне руку.

Новички отправились в дом «обживаться», а мы втроём присели на сделанную из пары чурок и половинки бревна лавочку, стоявшую рядом с домом. Новый знакомый ни ушлым, ни пронырливым мне не показался — одет по здешней моде в камуфляжный костюм и армейские ботинки с высокой шнуровкой, лицо простецкое, поросшее редкой русой бородой, взгляд добрый, открытый. Хотя, надо признать, я тоже своего нрава крутого, но весёлого (вот уж никогда бы о себе такого не сказал, может, со стороны виднее) никак не проявлял.

— Я уже уходить собирался, — Ходок кивнул на прислонённый к стене не большой рюкзак. — А тут вы такой интересной кампанией.

— Уходить? — не понял я. — Ночь же скоро.

— Эээ, брат! — усмехнулся Маньяк. — Ходок парень непростой и бывалый!

— Ага, — с усмешкой подтвердил Ходок, — ветеран почтовой службы!

— Ему ни темнота, ни чернота, ни твари ни по чём, — продолжил Маньяк. — Мимо всего проскочит, а чего не проскочит, от того убежит. У него целый букет полезных умений и все на передвижение завязаны.

— Да все под богом ходим, — вздохнул Ходок. — Муры, внешники… Сколько верёвочке не виться… Вы лучше расскажите, где такой гарем откопали? Я столько женщин-иммунных и не в стабе — в первый раз вижу.

— Да что там рассказывать, — махнул рукой Маньяк. — Новички это, вчера утром у муров отбили, вот в стаб ведём.

— Это дело хорошее! — одобрил Ходок.

— Хорошее, — подтвердил я. — Только хлопотное очень.

К нам вышла Брюнетка, та самая, что подмигивала Маньяку (так и не узнал её имя), нерешительно помялась на крыльце под нашими заинтересованными взглядами, сказала:

— Я там видела рис, гречку и суп в пакетиках — это можно взять?

— Бери, конечно! — воскликнул Ходок. — Здешним хозяевам оно уже не надо.

Девушка улыбнулась, кивнула и уже собиралась уйти, как вдруг остановилась, снова повернувшись к нам.

— Только готовить как? Огонь разводить нельзя, наверное?

— Здесь можно, — разрешил Маньяк. — Вокруг лес километров на десять, места глухие, никто на запах прийти не должен.

— Там дрова сухие рядом с печкой есть, — подсказал Ходок. — А вместо кастрюли можешь ведро из-под питьевой воды взять, вам на такой колхоз как раз будет.

Девушка ещё раз улыбнулась и ушла, а Ходок, проводив её взглядом, отметил:

— Хороша!

— Ага, — согласился Маньяк. — И соображает. Молодец! Похоже, сегодня горяченького поедим. Ходок, ты как, на ужин останешься?

— Не! — помотал головой рейдер. — Я перекусил уже, идти надо — дела…

— Ты так же, фельдъегерем трудишься?

— Ага, — усмехнулся Ходок. — Начальники из Рока и Спецуры, похоже, о чем-то беседу ведут — второй раз за неделю туда-сюда бегаю. Ладно, пойду.

— Увидимся.

Мы пожали на прощание руки, и рейдер, подхватив тощий рюкзак, скрылся за углом дома.

Мы поели странного блюда — ни то супа, ни то каши, состоящего из гречки и риса и приправленного супами из пакетиков, напились чаю, крепкого и горячего. И жизнь показалась мне просто прекрасной. Новичков почти сразу сморил сон, как только до полатей добрались, а мы с Маньяком, как и прошлую ночь, спали посменно.

Сквозь сон до моих ушей донеслись звуки какой-то возни, а потом раздалось мерзкое, до боли знакомое плотоядное урчанье — я рывком вскочил, пытаясь наварить впотьмах фонарик. Женский крик резанул по ушам, тут же открылась входная дверь, в слабом свете предрассветных сумерек мелькнула человеческая фигура, звякнула упавшая со стола металлическая посуда, и тут же раздался хруст ломающихся костей.