Скил (СИ) полностью

Раздались испуганные, непонимающие и возмущённые голоса — проснулись уже все, кто был в доме. Я нашёл-таки фонарик и осветил лежащее на полу тело блондинки, шея которой была вывернута под неестественным углом, и стоящего над ней Маньяка.

— Переродилась-таки, — констатировал я.

— Угу, — кивнул Маньяк, — и это меня не удивляет.

— Да, вела она себя в последнее время неадекватно.

— Ну что, господа и дамы? — преувеличенно бодро сказал Маньяк. — Светает уже, я вас всё равно через час будить собирался. Так что…

… С добрым утром!!!

— Мы что, так её здесь и бросим?

— Мдя… этот кластер редко обновляется — пахнуть скоро начнет… люди здесь, конечно, редко ходят, но всё равно надо в сторонку оттащить.

Что Маньяк тут же и сделал — ухватил тело блондинки за ноги и поволок в кусты в стороне от дома. Стоящая рядом со мной брюнетка явно не ожидала такого поворота событий — глаза её расширились и опасно заблестели, а губы мелко задрожали. Похоже, девчонка на грани срыва.

Терпеть не могу истерики, особенно женские — мужику в таком случае можно хоть по морде дать, обычно это помогает (медики таким волшебным пендалем даже приступы эпилепсии иногда останавливают). А вот с женщинами всё сложнее… нет, в общем-то, в таких случаях и женщине оплеуху отвесить не грех, в медицинских, так сказать, целях, но что-то во мне протестует против того, чтобы бить женщин — воспитание не позволяет, наверное. Я как мог аккуратно взял девушку за плечи, отвернул от неприглядного зрелища и сказал насколько мог тепло и с пониманием:

— Я понимаю, все эти монстры, трупы, постоянная опасность… но ты всё это время держалась молодцом. Потерпи ещё немного, мы скоро дойдем до стаба, там дела получше пойдут.

Девушка смотрела на меня с явным непониманием. А потом, секунду подумав, с раздражением в голосе сказала:

— Ой да причём тут это!

Теперь с непониманием на неё уже уставился я.

— Дело в вас с Маньяком — я не знаю чего от вас ожидать и боюсь иногда больше, чем всех этих монстров и, тем более, трупов. Я вас совершенно не понимаю — вы иногда кажетесь нормальными хорошими парнями, но в тоже время часто ведёте себя как совершенно бессердечные… не знаю, как машины какие-то. А иногда как полнейшие придурки!

Я улыбнулся — опасность миновала, сейчас рядом со мной шла хоть и раздражённая, но уже немного успокоившаяся девушка. Истерики с рыданиями и размазыванием соплей по лицу, во всяком случае, больше не ожидается.

— Тебя как зовут? — я решил наконец выяснить имя брюнетки — А то я всех по именам не запомнил.

— Оля, — ответила та. — Да мы, собственно, и не знакомились.

— Ага. Ну, лучше поздно, чем никогда. Так вот, Оля, — я на секунду задумался с чего начать объяснения. — Начну с конца, с придурков! Это ты о нашей крайней рукопашной с топтуном и лотерейщиками?

— Ну да, — девушка чуть смутилась. — Точнее, о том скандинавском бреде, что вы несли до схватки с монстрами.

— Чужие верования, между прочим, надо уважать, — наставительно сказал догнавший нас Маньяк. — Люди вот, например, в летающего макаронного монстра верят. Пастафарианство такая религия называется, — Оля усмехнулась, а Маньяк продолжил мечтательно. — Сейчас бы такого монстра завалить, макарошек бы похавали, да, Скил?

— Кощунствуешь! — шутливо нахмурилась Оля. Не похоже что-то, чтоб она нас боялась.

— Не накаркай, — усмехнулся я. — А то встретим сейчас какого-нибудь монстра, только не макаронного, а мясного и совершенно не съедобного, тут их по Улью много ходит.

— А кто тебе сказал, что они не съедобные? Может, если поджарить или отварить хорошенько, то и пойдёт — просто никто не пробовал.

— Вот ведь проглот! — заржал я.

— Я не проглот! Я всю пищу тщательно пережёвываю. У меня молодой растущий организм — мне нужно хорошо питаться!

— Так вот, насчёт придурков, — продолжил я. — Страх — это очень сильное чувство. Если концентрироваться на нём, он вытесняет из головы все другие мысли, и когда человек полностью заполняется страхом, приходит паника и человек перестаёт себя контролировать. В таком состоянии может натворить глупостей. Вы, например, могли просто разбежаться кто куда, а мы дали вашим мозгам пищу для размышлений.

— Ага, — поддержал меня Маньяк. — Типа а не полные ли психи наши провожатые?

— Ну, хотя бы так, ну и кроме того, знаешь, нам тоже бывает страшно, считай, что это было нервное. А по поводу нашей циничности — циничность часто бывает ещё и практичностью. Ты в другом мире, и нормы поведения тут несколько другие. Если бы ты пожила пару недель рейдером — воспринимала бы эти моменты как само собой разумеющееся.

— В общем, можешь считать нас не совсем нормальными, но хорошими парнями, — подытожил мой монолог Маньяк.

В стаб мы пришли, как говорится, когда завтрак уже давно закончился, а обед ещё и не думал начинаться. Охранники, дежурившие на воротах, встретили нашу компанию молчанием и обалдевшими взглядами. Один из них даже рот открыл — ни то от удивления, ни то сказать чего-то хотел, а потом передумал.

— Ты рот-то закрой, — посоветовал ему Маньяк. — А то муха залетит.