– Не то чтобы тебя это касалось, – с улыбкой отвечает Нефертари, – но я всего лишь хотела заказать себе что-нибудь поесть. А когда я думаю о еде, то у меня на лице всегда появляется счастливое выражение, потому что она не разговаривает и не отпускает тупые комментарии.
– Она не нуждается в моей помощи, – тихо бормочет Данте и опять поворачивается вперед. – Мог бы догадаться.
– Я приготовлю нам что-нибудь, – рычу я. – Не надо покупать всякую хрень в службе доставки.
– Я бы не стал отказываться от этого предложения, – снова доносится голос Данте. – Он, может, ограниченный и глуповатый, но готовит шикарно.
– Кто бы мог подумать, он умеет готовить. Таким образом ты заманиваешь женщин к себе в номер? Чрезмерной добротой ты вряд ли способен завоевать. Ну разве что еще телом. – Нефертари убирает телефон и так нагло смотрит на меня, что на мгновение меня охватывает желание напрячь грудные мышцы. Но так низко я еще не пал. Впрочем, она, похоже, читает этот порыв по моим глазам, потому что с трудом сдерживает ухмылку. – Должны же быть у тебя какие-то достоинства. Больше всего я люблю пасту и азиатскую кухню.
Я отбрасываю идею высказаться о своих истинных достоинствах, которыми она все равно никогда не насладится. Мне нравятся нежные женщины, а не те, которые колются и царапаются.
– Ты их получишь.
О чем я забочусь, так это о своей кладовой и винном погребе. Приготовлю нахалке такие блюда, что она еще не скоро их забудет. Это окажется лучше любого секса, который у нее когда-либо был. Если вообще был. Тут я не уверен. Наверняка смертные мужчины ее боятся.
Когда мы являемся ко мне домой, беспорядок уже убран. На кушетке в библиотеке я нахожу Энолу, одетую в удобные разноцветные мешковатые штаны и широкую белую рубашку. Установив на животе мой ноутбук, она смотрит «Анатомию страсти», хотя сама уже могла бы сниматься в этом сериале, столько раз его видела. Ну или она просто ищет самый болезненный способ меня выпотрошить. Уверен, она обиделась на мое исчезновение. Данте уходит в комнату, которую всегда занимает, бывая в Лондоне, чтобы, как я и предполагал, переодеться, а Нефертари берет прямой курс на кухню.
– Гор уже вернулся? – спрашиваю, подходя к Эноле и усаживаясь на край кушетки. Она даже не думает подвинуться. – Прости, что я вспылил.
– Нам всем тяжело, – с каменным лицом говорит она. Значит, слышала рассказ Данте.
Я не единственный, кто пострадал от зверств Сета. Примкнувшие к нему братья Энолы пали в битве. Не стоило им верить его вранью. Младшая сестра оказалась гораздо умнее их.
– Я приготовлю нам что-нибудь, – иду я на мировую. – Что ты хочешь?
Просияв, Энола садится:
– Брускетту, спагетти вонголе[12] и панна-коту на десерт.
Я обнимаю ее:
– Вот это моя девочка. Я все сделаю.
Энола для меня как младшая сестренка, которой у меня никогда не было. Ей я доверяю едва ли не больше, чем Гору и Данте. От одной мысли, что Сет может ей навредить, у меня сжимается сердце. Я намерен защищать пери от него, чего бы мне это ни стоило. Если Сет не станет держаться от нас подальше, на этот раз битва будет не на жизнь, а на смерть. В этом мире останется только один из нас: либо он, либо я. И я не позволю ему вернуться с нами в Атлантиду. Если этот день вообще когда-нибудь наступит.
– Пошли готовить, – зову я, вставая. – Наша английская леди умирает от голода, а мне не хочется, чтобы у нее еще сильнее испортилось настроение.
– Наверняка она съест один листок салата, – желчно откликается Энола.
Очень сомневаюсь. На меня она не произвела впечатления девушки, которая чересчур заботится о внешности и еще больше о том, что о ней думают другие. Кстати, для Нейт это было очень важно.
– Мы должны вести себя с ней мило и вежливо, даже если для этого придется сильно постараться.
Энола морщит маленький носик:
– Еще сильней?
Продолжая смеяться, мы переступаем порог кухни. Нефертари уже устроилась за стойкой, как у себя дома. С помощью кофемашины, с которой любому другому в первый раз потребовалась бы инструкция или обучающий урок, она приготовила себе капучино и уплетает минс пайс[13], которые я позавчера испек для Энолы. Это ее любимая выпечка. Большинство британцев едят эти маленькие пирожки только на Рождество, но подруге все равно. Она столько всего делает по дому, так что это меньшее, чем я время от времени могу ее побаловать. Сейчас она подлетает к нашей гостье и вырывает у нее тарелку, где, к сожалению, осталось всего два одиноких пирожка.
– Ты вообще жевала? – спрашиваю я у Нефертари.
У нее до сих пор полный рот, поэтому девушка просто мотает головой.
– Такие вкусные, – умудряется выговорить она как истинная леди. – Откуда они?
Я иду к холодильнику, чтобы вытащить все необходимое для готовки.
