Нефертари пусть и поднимает бокал, но молчит. Я не воспринимаю ее незваным гостем, и это ошибка. Девушка не одна из нас и понимает это. Когда задание будет выполнено, мы исчезнем из ее жизни, а она – из нашей. Ни один человек не сможет надолго стать частью нашего общества. На мгновение мне становится ее жаль. Если мои сведения верны, у нее совсем нет друзей. Только брат, и тот скоро умрет. Мое обещание ничего не сто́ит. Я не решаю, жить кому-то или умереть, хоть Нефертари и цепляется за эту надежду. Возможно, надо сообщить об этом, но тогда мне нечем будет давить на нее. При одной только мысли о том, как она живет с прислугой в своем огромном поместье или путешествует по слишком опасным поручениям, у меня на лбу выступает испарина. Наверное, я мог бы издалека приглядывать за ней. Не будет же она вечно этим заниматься. Максимум лет двадцать – тридцать, если раньше не выйдет замуж и не родит детей.
Собрав пустые доски, я иду на кухню накладывать пасту. Гор следует за мной, наливая воды в графины.
– С тобой все в порядке? Ты, конечно, никогда не был болтуном, но сегодня даже сам себя не похвалил за еду.
– Просто беспокоюсь, – признаюсь я.
– В этот раз мы не дадим ему нас одурачить. – Взгляд Гора мрачнеет. – Он сполна получит то, чего уже давно заслуживал.
Мое беспокойство связано не с Сетом, но рассказать об этом другу было бы слишком неловко.
Нефертари ест спагетти с не меньшим аппетитом, чем все мы. Закончив, промакивает губы салфеткой и отодвигает тарелку в сторону. Она сидит с очень прямой спиной и не теребит руками ни бокал, ни приборы. Как бы ни хотелось, скрыть аристократическое воспитание у нее не получается.
– Давно я так вкусно не ела. Тебе стоило бы открыть ресторан. Люди бы валили к тебе толпами.
– Поваром я бы вряд ли смог себе все это позволить, – отвечаю я, указывая на жутко дорогой интерьер. Бессмертие имеет одно неоспоримое преимущество: если действовать с умом, у тебя очень много времени, чтобы скопить богатства.
– Скорее всего, нет, как и частные апартаменты в «Rosewood» для встреч с женщинами, – отзывается Нефертари, и осуждение в ее голосе невозможно не услышать.
Гор тихо смеется. Значит, кто-то разболтался. Вообще-то, моя личная жизнь – не ее дело.
– Как хорошо, что у меня есть и другие способности.
Она выгибает бровь:
– Девчонки за все, что угодно аристоям, да? Блестящая карьера.
Я откладываю салфетку. Если ищет ссоры, она ее получит.
– Ну нельзя сказать, чтобы ты много извлекала из своих способностей.
– Что ты имеешь в виду? – хмурится она.
Умеешь подавать, умей и принимать.
– Ты очень умна и могла бы быть лидером народа, но вместо этого прячешься с больным братом у черта на рогах или в полном одиночестве разъезжаешь по свету. У тебя даже друзей нет.
Данте рядом со мной со свистом втягивает в себя воздух:
– Довольно, Аз.
– Мне не нужны друзья. У меня есть Малакай! – огрызается Нефертари, не обращая на него внимания.
Прежде чем я успеваю выпалить: «Это ненадолго», Данте кладет руку мне на плечо:
– Я думал, от хорошей еды вы станете расслабленными и довольными. Как вижу, я ошибался. Но, может, отложите перебранку на потом? Вместо этого перед десертом неплохо бы взглянуть на послание на поясе.
– Хорошая идея. – Чересчур резко отодвинув стул, я поднимаюсь.
– А тарелку за собой убрать не хочешь? – кричит мне вслед эта заноза.
– Я готовил. Остальное – не моя забота.
– Такие правила, – с дружелюбным видом объясняет Гор, и у меня за спиной слишком громко звенит посуда. Я направляюсь в кабинет, чтобы достать ремень. Посмотрим еще, кто кого. Как будто какой-то там человек может мне указывать, что делать с моей бессмертной жизнью. Кем она себя возомнила? Вести себя с ней вежливей и сдержанней оказывается невыполнимой задачей быстрее, чем я опасался.
Данте и Энола относят посуду в посудомоечную машину, а Гор наводит порядок в столовой, пока ангел слинял. В общем и целом меня не касается, как они распределяют между собой обязанности. Раз это дом Азраэля, то с его стороны очень любезно позволять друзьям здесь жить. Я не разбираюсь в таких вопросах, поэтому меня слегка начинает мучить совесть. Пока я живу в поместье, меня полностью обслуживают. Я с трудом могу сварить себе яйцо и сделать макароны с кетчупом, в то время как он… У меня снова текут слюнки. Соус из моллюсков с белым вином и капелькой сливок получился очень вкусным. Ангел добавлял приправы, названий которых я даже не слышала. И как же потом мне хотелось облизать тарелку. Увы, теперь он больше не будет для меня готовить. Разве что если я извинюсь. Никогда не была в этом хороша. Да и с чего бы? Я могла бы стать лидером народа… Вот идиот. Я не очень люблю компании, предпочитаю одиночество. Единственный человек, который мне важен, – это Малакай. Ну ладно, еще Гарольд, и мои дядя, тетя и кузина, хотя я редко их навещаю, потому что они меня утомляют. Да, друзей у меня нет, это правда. Ну и что? У меня никогда нормально не получалось дружить.
Я сердито тру черную гранитную столешницу, пока Данте не забирает у меня тряпку.
– Чище не станет.
