– Тебе никогда не приходило в голову, что это может быть подсказка? До сих пор?
– Нет. Ремень совсем недавно попал мне в руки. Воспринимай это как знак. Твоя задача – выяснить, пытался ли с его помощью Соломон поведать нечто большее.
– Скорее это уже задача Нефертари и ее брата.
– Нам нужно отыскать ковчег раньше Сета, – настойчиво добавляет Осирис. – Делай все, что для этого потребуется.
– Я и так уже делаю.
Например, вру Нефертари и обещаю невозможное. Но другого пути нет. И как бы сильно я это ни ненавидел, все равно буду продолжать.
Черная кошка тем временем забирается на колени Осириса, и он поглаживает ее шерсть. Она неотрывно наблюдает за мной золотыми глазами, но вскоре одним грациозным движением перевоплощается в супругу Осириса – Исиду, богиню-мать. Впрочем, ничего материнского в ней нет, она больше похожа на роковую женщину.
– Я бы удивился, если бы тебя здесь не оказалось. Наскучили новые любовники? – Она тоже была в курсе. У Осириса нет секретов от жены.
– Хватит проявлять бестактность, Азраэль, – произносит богиня мелодичным голосом. – Это ниже твоего достоинства. У меня есть потребности, а мой супруг… – она делает паузу, помахав рукой над его пахом, – сам понимаешь.
Я закатываю глаза. Эта парочка не хранила верность друг другу еще до неприятности с бесследно пропавшим членом Осириса, но меня это не касается. Я бы никогда не изменил Нейт.
– Мне бы не хотелось, чтобы Гор вновь ввязался в конфликт с Сетом, но я опасаюсь, что он будет его провоцировать, – серьезно говорит богиня. Она очень любит сына. В этом я никогда не сомневался.
– Сет Гора или Гор Сета? – раздраженно уточняю я.
Исида поджимает губы и, как всегда, грациозно спускается по лестнице. Светло-голубое платье выгодно подчеркивает ее изящную фигуру. Она примерно на голову выше Маат и носит волосы до плеч. На ее шее висят золотые и серебряные цепочки, и она босиком – ногти на ногах покрыты черным лаком, что невольно заставляет меня вспомнить о невинно-розовых ногтях Нефертари. Исида ни единого дня своей жизни не была невинна, а насчет человеческой девчонки я уже не так уверен. Она прикрывается своей силой воли, как щитом, но в последние несколько дней случались моменты, когда я замечал страх в ее глазах. Ей страшно потерять брата и остаться одной. Мне не следовало давать то обещание. Я поступил безответственно, но если открою ей правду сейчас, она откажется от договора и уйдет. Я провожу руками по волосам и складываю крылья. И когда начал столько о ней думать? Это должно прекратиться.
– Ты присмотришь за Гором? – спрашивает Исида. Остановившись передо мной, богиня кладет руку мне на плечо, я и ощущаю ее силу, намного превосходящую мою.
– Если ты так хочешь, – коротко отвечаю на не очень-то прикрытую угрозу. Исида превратит меня в червя, если я этого не сделаю, и никто ее не остановит.
– Мы оба так хотим, – вставляет Осирис. Он тянется к грозди винограда, лежащей на золотой тарелке, которая, в свою очередь, стоит на столике возле трона. – Если у Гора все будет хорошо, моя жена перестанет постоянно беспокоить меня в моем царстве.
Исида кривит губы в напряженной улыбке:
– Он ждет не дождется, когда снова сможет от меня избавиться. – В ее взгляде сверкает что-то, что мне поначалу не удается распознать, но затем я все-таки догадываюсь. Ей обидно. Она спасла жизнь сидящему на троне мужчине. Вернула его, хоть он вечно ей и изменял. Теперь богиня платит ему той же монетой, а его это абсолютно не волнует.
– И, несмотря ни на что, Сет должен помогать нам с поиском? – сухо интересуюсь, дабы окончательно убедиться.
– Это пожелание Ра. – Еще одна гроздь винограда исчезает между зубами Осириса, и капля фруктового сока стекает по его подбородку.
Это настолько отвратительно, что меня едва не выворачивает. Этот мужчина – бог Эннеады, но манеры у него, как у свиньи.
– Почему Ра настаивает на участии Сета?
Исида морщит свой прямой тонкий носик. Интересно, временами она не жалеет, что спасла жизнь Осирису? Спрошу у нее как-нибудь.
– Так тебе будет удобнее за ним присматривать, – тихо говорит богиня. – Тот, кто обнимает своего врага, обездвиживает его.
Идиотская тактика. Проще сразу прыгнуть в яму с гадюками. Тем не менее я киваю, признавая поражение.
– Твое желание для меня закон.
Исида ослепительно мне улыбается:
– У меня перед тобой должок.
– Может, взвесим уже сердце ребенка? – прерывает наш разговор Маат. Ей не нравится, что Исида стоит настолько близко ко мне, а сейчас так вообще положила ладонь мне на грудь. Ее авансы ни в малейшей степени не двусмысленны, и ясно, что за должок она имеет в виду. Тот, который я не потребую ни при каких обстоятельствах.
