– Все в порядке. Пойдем к мужчинам?
Я прикусываю губу. Кимми во мне разочарована, да я и сама в этот момент себя ненавижу.
– Теперь, когда мы все решили, можем идти, – бодро объявляет тетя Фиона, довольная, что дочь вернулась на путь добродетели. – Твой отец уговорит бедного юношу сыграть с ним партию в шахматы.
– Наверное. Со мной папа больше не играет, я всегда у него выигрываю. – Кимми грустно улыбается: – Папа утверждает, что ему нравится жить в доме с двумя своими любимыми женщинами, но он не обязан постоянно проигрывать в шахматы одной из них.
Тетя Фиона поднимается:
– Не надо было ему мучить тебя в детстве этой игрой.
– Давайте спасем Гора, – предлагаю. – И я бы не отказалась от чего-нибудь алкогольного.
– Я с тобой, – вскакивает Кимми.
И мне не совсем понятно, относилось это к спасению Гора или к бренди.
Мужчины действительно сидят в библиотеке, склонившись над шахматной доской. Рядом с ними стоят два стакана с бренди. Я не очень разбираюсь в шахматах, но Кимми играет мастерски.
– О, папочка, – ругается она. – Так нечестно.
Понятия не имею, о чем она. На доске осталось всего несколько фигур – четыре черные и три белые. Гор явно размышляет над ходом.
– Он должен отступить, – шепчет мне Кимми. – Но мужчины терпеть этого не могут. – Рука Гора зависает над королем. – Ему нужно передвинуть его на b8, а не на b6. Зря он чувствует себя в безопасности с двумя свободными пешками. – Она говорит так тихо, что мужчинам ее не слышно.
Гор отступает на b8, а Кимми вздыхает, восхищенная его сообразительностью.
«
Следующим ходом дядя Джордж берет ладьей одну из его пешек. Тетя Фиона со вздохом опускается на удобный кожаный диван, и Томас приносит ей бокал шампанского, а нам с Кимми – джин-тоник. Я сажусь к тете, в то время как кузина продолжает следить за шахматной доской. Мне предельно ясно, что проворачивает Гор, пока она мысленно играет партию. Очень скоро белые побеждают.
– Очень хорошо, молодой человек, – хвалит дядя Джордж, получив шах и мат. – Не хотите сыграть с моей дочерью? Она достойный противник.
Гор бросает на меня сокрушенный взгляд.
– Не сегодня, – отказывается он, и радостный блеск в глазах Кимми гаснет. – Нам уже пора уходить. Вечер получился просто замечательный. Примите мою благодарность.
– Но еще даже десяти часов нет, – протестует Кимми, и я тоже не понимаю, к чему такая спешка. – Мы могли бы сыграть в карты.
Гор делает глубокий вдох, и атмосфера меняется. Я ощущаю силу, которую он весьма умело скрывает под маской веселого молодого парня. Создается впечатление, будто больше всего ему хочется вынести меня отсюда невидимым порывом ветра… и, возможно, он даже мог бы так сделать. Нельзя этого допустить. Я злобно сверкаю глазами.
У меня по спине ползут мурашки. То, что бог прибегает к подобным средствам, не может означать ничего хорошего.
– Вероятно, мы могли бы перенести карты на другой день, – гораздо вежливее обращается он к Кимми.
Та восторженно кивает, и рыжие кудри взлетают вверх-вниз.
– Я буду ждать. Э-э-э… ну, только если у тебя не найдется никаких других дел, – отступает она, внезапно осмелившись перейти с ним на «ты». – Я буду рада.
– Я тоже. – Несмотря на очевидное напряжение, Гор улыбается ее волнению, и я начинаю опасаться, что кузина вот-вот упадет в обморок. Тетя Фиона тихо прочищает горло.
– Это было бы прекрасно, – произносит Кимми чуть более сдержанно, что лишь заставляет Гора заулыбаться еще шире. Он буквально ослепляет мою кузину.
«
